– Понятно, – померкшим голосом проговорила она. – А тебя он оставил, чтобы восстановить мой боевой дух. Конечно, он заслужил благодарность за то, что остался вчера со мной. Надеюсь, он сказал тебе, что твоя помощь мне не нужна? Ничего ужасного не произошло. Я жива, здорова. Рассудок мой в норме, и, насколько мне известно, я никого не убила. – Она стала медленно расстегивать жакет. – Когда он уехал?

– Вскоре после моего приезда. Он беспокоился о тебе, Джо. – Сэм внимательно наблюдал за ней. – Ник – хороший парень. Ты же знаешь, он никак не мог оставить тебя одну, даже если у вас с ним все кончено.

Джо бросила жакет на стул и взяла бутылку виски со столика рядом с телефоном.

– Да, ты прав. Конечно, святой Николас никогда не бросит друга в трудную минуту. Тебе налить?

Сэм отрицательно качнул головой. Она наполнила свой стакан, но разбавлять не стала.

– Ты уже слушал? – Взгляд ее скользнул на кассету на журнальном столике.

– Дважды. – Он отметил ее бледность; собранные в хвост волосы открывали лицо, отчего резче обозначились скулы и яснее проступили тени под глазами.

– Сэм, это происходило на самом деле. – Она поднесла стакан ко рту. – Мне не пришлось долго искать. Я нашла и Уильяма де Броза, и его жену. В большинстве книг ее называют Мод. Я даже не знала, что это одно и то же имя. Говорится там и об их детях, и о резне в замке Абергавенни. Все описано четко и ясно. Книги доступны для любого. Ничего таинственного. – Она сделала глоток. – Должно быть, я это читала когда-то. Но могу поклясться, что не помню, когда это могло быть. У меня в памяти столько подробностей, хотя я никогда не занималась историей Уэльса! Господи, откуда же все это взялось, Сэм?

– А ты сама как считаешь? – Сэм смотрел на нее, не отрываясь.

Джо пожала плечами и опустилась рядом с ним на диван, вертя в руках стакан.

Край ее юбки приподнялся, зацепившись за подушки. Сэм покосился на открывшееся бедро, чуть тронутое загаром, и слегка отодвинулся.

– А какое объяснение тебе хотелось бы получить?

– Трудный вопрос, – нахмурилась Джо. – Вчера утром я бы ответила без колебаний. Сейчас – другое дело. Матильда оказалась такой живой. Она была во мне. Тогда в Эдинбурге происходило то же самое?

Он медленно кивнул.

– Твоя реакция под гипнозом оказалась достаточно сильной, можно даже сказать, бурной. Поэтому мы решили, что тебе лучше не помнить о своих переживаниях.

– Так ты признаешь это! – Джо возмущенно вскочила. – Вы внушили мне, что я должна все забыть, как будто ничего не происходило. Вы самовольно распорядились моим сознанием. Вам представилось, что воспоминание мне повредят, и – раз! Вы стерли все, как программу компьютера! – Глаза ее гневно сверкали.

– Не надо горячиться, Джо, – примирительно улыбнулся Сэм. – Делалось это для твоего блага. Никто тебе свою волю навязывать не собирался. Никаких низких побуждений у нас не было. Как и вчера на сеансе, все записывалось на магнитофон. На пленке все отражено.

– Но вы намеренно стерли из моей памяти воспоминания о тех событиях! – Она глубоко вздохнула, стараясь умерить свой гнев. – Я была в том же образе? В образе Матильды де Броз?

– Насколько я помню, ты не называла себя, – тихо ответил Сэм.

– Я описывала те же события, говорила о резне?

– Нет, – покачал головой Сэм, – на нашем сеансе картина была более расплывчатой. – Он неожиданно встал и прошел к окну.