— Но убил.

— Потому что он рассчитывал увидеть одну Эллу, а дверь ему открыл Максим, — пояснил Ян. — Это так разозлило его, что он сначала выстрелил, потом начал думать. Его версия, не моя. Теперь он может нести что угодно, это уже не так важно. Он виновен, а за его срок адвокат с прокурором пускай спорят. Он не моя проблема.

— Он — нет. Малолетка — да.

Ян лишь невесело усмехнулся. Костюченко и правда остался проблемой… стал даже большей. Теперь повсюду писали, что он не просто покалечил жертву, он чуть не упустил преступника. Это вредило его карьере, а главное, доводило его до истерики, которой Ян от него не ожидал. Родня, конечно, попытается его отмазать — мол, молодой, неопытный еще, понять и простить… Но оставался шанс, что он сам слетит с катушек настолько, что станет попросту негоден к службе в полиции.

— Предложение с машиной все еще в силе, — указала Ева.

— Все еще нет! Я просто рад, что хотя бы это закончилось. Мне бы теперь с делом Александры разобраться… Там все указывает, что за убийством Арсении стоит та китайская компания, и я буду разрабатывать эту версию, вот только… Мне кажется, что все это превращение в статую — слишком много для устранения отработавшей свое исполнительницы. Больше похоже на личное.

— Личное и есть.

— Тогда надо искать точку пересечения… Думаю, Арсения встречалась с кем-то из руководства компании, сведения Александры на это указывают…

— Это не мужское убийство. Больше похоже на женское.

— Я говорил об этом с Ниной, — покачал головой Ян. — Как раз о том, кто с большей вероятностью мог сотворить такое — мужчина или женщина. Нина считает, что для любого нормального человека это тяжело и противоестественно. Но если кто и сделал такое, то мужчина, которого Арсения отвергла…

— Я не Нина. Я думаю, это сделала женщина.

— Какая женщина способна так издеваться над самой идеей материнства?

— Бесплодная.

Ему следовало догадаться, что спор с Евой выиграть невозможно. Она просто всякий раз использовала аргументы, до которых он и додуматься не мог.

— Ты считаешь, что бесплодные женщины относятся так к теме рождения детей?

— Ты превращаешь частное в общее, — заметила Ева. — Напрасно. Я такого не говорила. Не все женщины способны на убийство. Не все бесплодные женщины захотят сотворить такое. Но одна могла быть — и для нее состояние тела после родов было не святыней, а предметом зависти. Она отомстила и высмеяла. Такую и ищи. Или ищи мужчину. Мне все равно.

— Проблема в том, что ищу не только я… Нужно сообщить об этом Александре.

Он знал, что Ева может оказаться не права — теоретически. Но когда такое случалось в последний раз? Помнил он и о том, что Александра недавно общалась с несколькими женщинами, которые странно себя вели, да и того австралийского полицейского убила женщина… Это как минимум заставляет обеспокоиться, и ему хотелось подкинуть сестре еще один повод для осторожности.

Но предупредить Александру он так и не смог — в пустыне по-прежнему не было связи.

В час грозы гора Улуру оживала. Легких дождиков здесь не бывало, здесь с небес сразу срывался водопад, обрушивавшийся на гиганта пустыни единым потоком. И вот тогда можно было разглядеть, какой гармонии достигла природа в этом странном месте: дождь не омывал всю гору разом, он разделялся по гладким желобам, покрывавшим поверхность Улуру, созданным десятками, сотнями тысяч дождей до этого. Гора как будто пульсировала венами, как живая плоть, и распускала крылья миниатюрных водопадов, загоравшихся при каждой вспышке молнии.