Добравшись до дома, Ян собирался сразу направиться к квартире Холмогорцева, но не в меру бдительная Евгения Станиславовна его перехватила. Старушка выскочила на лестничную клетку, стала на пути у следователя и со скорбным видом заявила:

— Поздно!

— Что поздно?

— Поздно вы приехали! Надо было быстрее. Но я все знаю!

— Интриговать вы точно умеете, — вздохнул Ян.

— Тише вы! И вообще, заходите ко мне, иначе он может нас услышать… Тогда он все поймет!

— Кто?

— Ну, убийца!

Яну совершенно не хотелось тратить вечер на любительское детективное безумие, но Евгения Станиславовна умела быть настойчивой. С удивительной для ее возраста и комплекции силой она затолкала следователя в свою прихожую, да так, что он и возразить не успел.

После этого соседка поспешно, но аккуратно закрыла дверь, заперла замок и указала пальцем на потолок. Ян прислушался, но так и не уловил ни звука из опустевшей квартиры.

— Я ничего не слышу.

— Вот именно! А совсем недавно было «топ-топ», как баран топтался! Он пытался тихо ходить, но я-то все слышу… Даже думала туда пойти, но боюсь — вдруг стрельнет? Потом слышу — в прихожую направился! Понятно, что уходит, так я к «глазку» прильнула, решила: не помешаю ему, так хоть увижу!

— И как, увидели?

— Нет! — с необъяснимым торжеством объявила Евгения Станиславовна. — Но что это значит? Он не спустился не просто так, он же не знал, что я его поджидаю! Он не спустился, потому что это ему и не нужно. Дениска это был!

Судя по радостному взгляду, она ожидала, что Ян знает, кто такой Дениска, и немедленно оценит ее детективные способности. Имя и правда показалось знакомым, но Ян не сразу соотнес его с соседом, который жил на одном этаже с Максимом и Эллой.

Денис был их ровесником и неплохо с ними общался, пару раз бывал у них дома — это подтверждали многочисленные совместные фотографии. Но на роль подозреваемого он не тянул: у него была девушка, да и буйным он не казался. А главное, он жил один, без родителей, и вряд ли Максим мог принять его за собственного отца.

В день убийства Денис был на прогулке, за алиби это сойти не могло. Однако Ян просто не видел, что связало бы его с этим убийством. Во время их беседы Денис выглядел искренне опечаленным случившимся… Полноценный допрос дал бы больше, но Яну приходилось работать с тем, что есть.

— С чего вы взяли, что это он? — устало поинтересовался Ян.

— Ну как же… Никто не спустился! И дверь его открылась и закрылась! Она у него звучно так это делает… «Скрып-скрып»! — Евгения Станиславовна в очередной раз проявила любовь к имитации звуков. — У Максика и Эллочки дверь новая, хорошая, у этого паразита — скрипит! Это он туда таскался… А зачем, спрашивается? Хотя всем нам твердил, что ключа от квартиры у него нет!

Если Денис был тем самым подозреваемым, у него действительно нашлись бы причины сунуться на место преступления: подложить туда оружие, чтобы окончательно подставить Максима, или взять что-то из вещей Эллы, если он и правда ее любил. Но Ян подозревал, что дело тут не в коварстве Дениса, а в давней вражде между соседями.

— Я так понимаю, вы о нем невысокого мнения?

— Паразит! — подтвердила соседка. — Не здоровается нормально никогда, не поможет, даже если попросить… Не то что Максик! А зачем он музыку на полную включает?

— При чем здесь это?

— Это указание на психическую болезнь!

Ян только головой покачал.