К тому моменту Лена перестала работать дизайнером, убедившись, что за создание программ, особенно вредоносных, платят куда больше, чем за красивые картинки. Выяснить это было несложно. И все равно она не поверила, что Арсения действительно пришла к ней по делу, потому что она хорошо помнила, какой журналистка была раньше. Арсения не притворялась, она действительно четко делила все на белое и черное.

Поэтому Лена отказалась, однако журналистка не оставляла ее в покое. Она настаивала на том, что никакого обмана нет, задание настоящее. После нескольких встреч и многочасовых переговоров Лена решила рискнуть.

— Почему? — удивился Ян. — Тюрьма больше не пугала?

— Я поверила ей. Это, пожалуй, было главной причиной… Мы ведь не по телефону болтали, лично встречались — и при первом расследовании, и при втором. Она очень изменилась… Ожесточилась, что ли. Ей реально было теперь плевать, кто виноват, кто — нет. У нее была своя цель.

— Ты знала, что там за цель?

— Нет, да и не хотела знать. Я видела, что она ничего мне не скажет. Для нее это было дико важно… Она стала другой во всем: в поведении, во внешности даже, ухоженная такая ко мне пришла… Короче, чем дольше шли наши переговоры, тем четче я понимала, что она больше не та девочка в белом пальто, которая избавилась от Данки.

— И что? Ты согласилась на зло ради зла?

Лена даже не заметила, что он перешел на «ты». Она все еще шла рядом с ним, но мыслями явно была не здесь, а в тех днях, оставшихся очень далеко. Она теперь казалась даже бледнее, чем в момент встречи — или это грязный снег оттенял ее кожу светло-серым? Яну не нравилось ее состояние, он предпочел бы отвести ее в кафе, туда, где теплее и есть свежий кофе, а не эта ее байда в термосе. Но Лена была слишком напугана, любое предложение с его стороны она восприняла бы как заманивание в ловушку.

— Я согласилась на бабло ради бабла, — фыркнула Лена. — Работа была опасная и противозаконная, но и вознаграждение ого-го какое! Няша в белом пальто сразу предложила очень большие деньги.

— Откуда они у нее? В прошлый раз ведь не было.

— Ну, или в прошлый раз она не потрудилась поискать, или у нее сменился спонсор. Я и так неплохо зарабатывала, но сумма, которую она предложила, поразила даже меня.

Лена засомневалась, есть у Арсении такие деньги — или это просто блеф. Однако журналистка перевела половину гонорара авансом по первому требованию. Это окончательно убедило Лену: ради ее поимки никто бы столько средств задействовать не стал, все по-настоящему.

Арсения не только заплатила ей, она обеспечила ее новыми документами и таким звездным резюме, с которым ее без сомнений приняли в фармацевтическую компанию. Поэтому теперь Лена и изучала удостоверение Яна так долго — помнила, как легко когда-то подготовили фальшивку для нее самой. Ян не стал указывать, что вот так, на глаз, она все равно не определила бы подделку, в этом больше не было смысла.

Несколько месяцев Лена работала честно, просто для отвода глаз. Она успешно выдержала испытательный срок, к ней перестали присматриваться. Тогда Арсения и передала ей главное поручение.

Никакого сочувствия к компании, в которой она уже стала своей, Лена не испытывала. Она беспокоилась лишь о том, чтобы ее не поймали. Но все получилось идеально: измененные ею результаты выглядели убедительно, на суде им все поверили.

Лену уволили вместе со всей командой, связанной с испытаниями. Арсения выплатила ей гонорар. Больше они не общались.

— О том, что она пропала, ты знала? — спросил Ян.

— Я узнала не сразу, где-то через полгода… Я такими новостями не интересуюсь, мне сказал один из знакомых — еще с той поры, когда я на Данку работала… Мне было все равно.