— Чего? — растерялась Александра. — Что у тебя там за националистические расследования?

— Ай, долго объяснять, а я не люблю болтать по телефону! Лучше встретиться, сама знаешь.

Отказываться Александра не стала — это давало ей очередное, на этот раз вполне убедительное оправдание, позволяющее не делать то, что нужно. Бросив виноватый взгляд на пустующий дом, она завела мотор.

С Эйденом они встретились через несколько часов на открытой террасе небольшого кафе. Прошедшие годы мало повлияли на детектива — он оказался из тех людей, которые и в двадцать, и в сорок лет выглядят примерно одинаково. Активная мимика раньше срока обеспечила ему сеть глубоких морщин, да и вечная щетина добавляла лет. А вот сияющий взгляд и заразительная улыбка несколько лет скидывали, поэтому для Александры Эйден был существом вне времени. Он даже чем-то напоминал одного из тех первых поселенцев, которые умудрились выжить на чужом континенте: огромный, сильный, много лет не изменяющий ковбойской шляпе. Что любопытно, шляпы он то и дело менял, но выглядели они всегда одинаково. Александра подозревала, что где-то в городе есть специальный магазин, который продает Эйдену шляпы сразу потрепанными.

Скрывать эмоции Маграт даже не собирался, он без труда сгреб Александру в медвежьи объятия, закружил, хохоча так, что на террасе стремительно освобождались соседние столики. При этом касался Эйден ее по-прежнему осторожно, уважительно. Для него то, что Эрик мертв, вовсе не означало, что обещания, данные наставнику, больше не нужно выполнять.

Гайя наблюдал за всем происходящим снисходительно, слегка помахивая хвостом. Это было любопытно: раньше Эйден нравился ему до щенячьего визга. Теперь же с бурным восторгом динго встречал только одного человека… Того, который остался далеко за океаном и о котором не хотелось думать.

Покончив с приветствиями и шутливыми обвинениями в том, что кое-кому нужно было приехать пораньше, Эйден наконец плюхнулся за стол. К ним подошла официантка — куда менее испуганная, чем другие посетители кафе. Австралийские официантки насмотрелись на всякое, их хохотом смутить сложнее, они, если надо, и аллигатора шваброй погонять могут.

— Что, ты снова вернулась в нашу пыльную пустошь? — полюбопытствовал Эйден. — Конец, значит, обидчикам обиженных и прочим гангстерам?

— Я пока не уверена, что будет дальше, — признала Александра. С кем-то же нужно говорить честно.

— Я смотрю, у тебя визит в Россию-матушку знатно не по плану пошел…

— Я, если ты не против, не буду об этом говорить.

— Появился кто? — Эйден внимательно осмотрел ее руки, явно выискивая кольцо.

— Серьезно? А ты не староват для школьной сплетницы?

— Смотря с какой целью ты мне выдаешь школьную сплетницу! А, ладно, дело твое. Я просто тебя знаю: ты же после смерти Эрика чуть ли не в монахини подалась! Разве ж он этого хотел? Помню, он в последнее время как раз очень боялся, что ты так поступишь.

— Думаю, ты не распознаешь границу личного пространства, даже если она ударит тебя сапогом в лицо, — мрачно заметила Александра. — Свои-то проблемы уже решил?

Эйден долгое время вопил на каждом углу, что он не может лишить весь женский род себя, сосредоточившись лишь на одной, поэтому жениться не собирается. Бравада продолжалась до тех пор, пока одним не слишком прекрасным утром он не проснулся с очаровательной барменшей Клио, золотым кольцом на безымянном пальце и свидетельством о браке на прикроватной тумбочке. Александра так и не поняла, как Клио удалось это провернуть, но подозревала, что процесс напоминал охоту на дикого кабана.

Как и многие охотницы за живыми трофеями, Клио была ангелом лишь в начале семейной жизни.