Ян, привыкший действовать, был вынужден сидеть здесь — как на цепи. Естественно, это угнетало его!

— Тебя реально ее личная жизнь волнует? — удивился Кирилл. — Я думал, ты хотел ее работу обсудить…

— Сейчас обсудим, а на вопрос все-таки ответь.

— Да нечего тут отвечать… По этому вопросу я особо не работал, но, если судить по ее соцсетям, не было у нее никого. То есть, мужики какие-то рядом мелькают, все время разные.

— Ее сестра сказала, что она была осознанно против детей и отношений, — указал Ян. — Насколько это считывается по ее соцсетям?

— Вообще никак! Такую повестку она не продвигала, соцсети у нее больше на работу ориентированы. Нет, может, она реально была против всяких там любовей. Но открыто она это в массы не несла.

— Проверь еще раз, если будет возможность.

Кирилл по-прежнему не понимал, зачем уделять такое внимание предполагаемым любовным похождениям одинокой журналистки. Он пока считал, что искать там нечего: Арсения работала настолько много, что у нее попросту не оставалось времени строить отношения, даже если она действительно этого хотела. А раз такое невозможно, почему бы не заявить младшей сестре и всему миру, что не нужны тебе ни муж, ни дети? Помогает гордость сохранить, как минимум.

— Давай теперь о работе, — продолжил Ян. — Был там кто-то, кто желал ей зла?

— Примерно все.

В журналистских расследованиях всегда есть обиженная сторона. Такие репортажи рушили схемы, работавшие годами, кому-то портили репутацию, кого-то отправляли за решетку. Естественно, чтобы спасти себя, очень многие пытались перевести стрелки на Арсению — рассказывали, что она лгунья, выкапывали грязное белье… или подкидывали ей чужое, это случалось куда чаще.

Но сплетнями они, как правило, уже ничего не могли изменить. Чем больше расследований проводила Арсения, тем легче ей верили. Чем чаще она опровергала слухи о себе, тем бессмысленней становились попытки ее опорочить.

Так что очень многие с готовностью придушили бы ее газетой — если бы могли. Но они не могли. Одно дело — мошенничать, обманывать подписчиков и уклоняться от налогов. Совсем другое — убить или даже покалечить человека. Так что пока на просторах интернета полыхали бои, реальная жизнь Арсении оставалась более-менее спокойной и защищенной.

Хотя были тут и исключения…

— Ты просил выделить тех, кто был способен причинить ей реальный вред, — напомнил Кирилл. — Я пока нашел четверых.

— Уже неплохо. Что за они?

— Ну, начнем с последнего… Мне показалось логичным изучить последнее расследование журналистки этой. Покончив с ним, она отправилась в отпуск в Австралию — и вот там пропала.

К моменту своего исчезновения Арсения уже доросла до очень серьезных дел. Перед поездкой она разоблачила частную фармацевтическую компанию, подделавшую результаты лабораторных исследований, чтобы поскорее запустить препарат в производство.

Дело дошло до суда, и владельцу компании все-таки удалось доказать, что он не был причастен к манипуляциям своих сотрудников — он о них даже не знал. Однако ущерб уже был нанесен. Компания едва не разорилась, чтобы остаться на плаву, ей пришлось продать контрольный пакет акций иностранной корпорации. Теперь завод мог только производить лекарства, но не разрабатывать их. Иностранные партнеры вежливо и неумолимо диктовали свои условия.

— Не австралийцы? — насторожился Ян.

— Нет, и не американцы. Если бы так, я б к тебе сразу побежал! Китайцы какие-то или корейцы… Не суть, точно из Азии.