Этого трепетная Мелани уже не вынесла – ее щеки вспыхнули, кулаки сжались, и в голосе явственно прозвучал сдерживаемый с превеликим трудом гнев:

– Я сюда никого не приглашала, и, если бы от меня что-то зависело, знайте: двери этого дома были бы навечно закрыты для хищников всех мастей, которые всегда готовы наживаться на несчастьях ближних.

От такого неожиданного заявления всем, кто стоял достаточно близко, чтобы его услышать, сделалось не по себе. Гостей, к счастью, тотчас отвлек звон колокольчика, донесшийся из центрального салона. За окнами уже сгустилась ночная тьма – настало время, назначенное Фердинандом д’Орвалем и Павлом Облановым для их необычайного опыта по возвращению к жизни Бланш. Толпа приглашенных с возбужденным гомоном отхлынула от стоек с едой и устремилась к двум господам, стоявшим в центре главного зала приемов. Хозяин имения, чрезвычайно взволнованный, поблагодарил гостей за то, что согласились поддержать его своим присутствием, и попросил их неукоснительно следовать указаниям, которые даст им тот, кого он наградил громким эпитетом «благодетель рода людского».

– Внимание! – шепнул Валантен на ухо Исидору. – Вот сейчас пора открыть глаза пошире и сосредоточиться на деле. Что бы ни задумал Оврар, мы должны понять его modus operandi .

Павел Обланов приставил кончики пальцев к вискам и закрыл глаза, словно ему нужно было мысленно собраться, перед тем как перейти к действию. Толпа вокруг него невольно притихла. Как только смолкли последние шепотки, бывший бродячий артист, владеющий, конечно же, искусством выстраивания мизансцены, резко опустил руки, расправил плечи и широко распахнул глаза. Его магнетический взгляд медленно прошелся по аудитории.

– Опыт, который я собираюсь провести здесь, – начал он глухим, замогильным голосом, – сам по себе не представляет опасности. Однако для его успешного завершения нужна предельная концентрация медиумических флюидов. Мне придется послужить не просто посредником в общении с душой, пребывающей по ту сторону смерти, но заставить ее явить себя в осязаемом обличье. Нынче ночью мы, все вместе, попробуем материализовать бестелесный дух Бланш. (При этих словах медиума печальное лицо Фердинанда д’Орваля дрогнуло, и потухшие глаза затеплились внутренним огнем.) Для этого мне понадобятся шесть добровольцев – мужчин или женщин, не имеет значения. Единственное, что важно, – это чтобы каждый из них твердо верил в могущество потусторонних сил.

В толпе вскинулись несколько рук, в том числе рука Валантена, который хотел оказаться как можно ближе к месту событий, чтобы ничего не упустить. После этого Обланов попросил остальных гостей расступиться и рассредоточиться вдоль стен, чтобы освободить пространство в середине салона, а также велел добровольным помощникам образовать круг и взяться за руки. Сам он встал в центре этого круга. Помимо Валантена, среди добровольцев оказались супруги де Лонэ, Теофиль Готье, Альфред де Мюссе и обольстительная Луиза Розали Депрео.

Когда каждый из участников спектакля занял отведенное ему место, Обланов обхватил голову руками, сделав вид, что снова ушел в себя. Немедленно образовалась тишина. Но на сей раз она была иного свойства – давящая, почти гнетущая. Тишину эту создавало не только отсутствие шума, но и напряженное ожидание десятков людей. Обланов не спешил, давая каждому возможность проникнуться торжественностью момента. Затем, не открывая глаз, он начал взывать к духу:

– Бланш, вы здесь?.