На другое утро с рассветом Дымов, как и обещался, покинул дом Долентовских довольно сухо простившись и с Алексеем, и с Катенькой. А Алексей решился поступить согласно тому плану, который уже сложился у него в голове.

В тот же самый день за завтраком Долентовский объявил супруге, что намерен сегодня же переговорить с Лопухиным. Катенька, услышав это, замерла.

— Как? — только и сумела пробормотать она. — Сегодня?

— Да, именно сегодня.

— Но…

— Что? — Алексей пытливо посмотрел на Катерину. — Что? Ты, быть может, передумала?

— Нет…

— Тогда не стоит тянуть с этим, Екатерина Петровна, — он поднялся из-за стола. — Я поеду к нашему соседу чуть погодя, если позволишь. У меня есть еще некоторые дела. А тебя я попрошу оставаться дома и никуда не ходить.

— Почему?

— Я просто прошу выполнить мою просьбу. Я ведь пока твой муж, и это, возможно, одна из моих последних просьб к тебе. Так что прошу, потерпи немного.

— Но я хотела… — начала было Катенька.

— Я уже сказал, — в его голосе ощутился металл. — Если не желаешь слушать просьб, то выслушай мой приказ. Я приказываю тебе никуда нынче не ходить.

— Приказ? — встрепенулась она от этих слов.

— Да.

— Но ты никогда…

— И напрасно. Николай уже высказал, что он думает относительно моей мягкости с тобой, — Алексей прошелся по комнате из угла в угол. — Он вообще предложил мне запереть тебя в комнате и никуда не выпускать до тех пор, пока ты не образумишься. Да уж, прелестный совет… — протянул он.

— Может быть, Николай давал тебе и другие советы? — она дерзко вздернула подбородок.

— А как же… — Долентовский долгим взглядом окинул Катерину. — И другие советы, конечно, были.

— Что же ты не стал им следовать? — она вложила в свои слова все ехидство, отпущенное ей природой, желая задеть мужа.

— А может быть, напрасно я пренебрег ими? — в притворной задумчивости произнес тот.

— Думаю, Николай давал дельные советы, ведь он не то что… — она осеклась.

— Не то, что я, хотела ты сказать? Да, это верно, не то что я. Он бы не стал идти у тебя на поводу… Так тебе интересны его советы? — вдруг резко прибавил он и, подойдя к жене, которая при его приближении отступила, грубо схватил ее за руки и притянул к себе. — Ты желаешь все знать, не так ли?

Катерина попыталась вырваться, но муж крепко сжал ее в объятиях и с силой, которую придавало ему еще и сознание своих прав над ней, поцеловал. Она трепыхалась в его руках в бессильной попытке сбежать, но закричать не решалась. Алексей чувствовал ее сопротивление, но в него будто дьявол вселился. Он поднял жену на руки и быстро понес к их спальне. Войдя в комнату, он бросил ее на кровать и тут же навалился на нее. Катериной овладел страх перед человеком, который никогда не вел себя так с ней. Алексей, от которого она не знала ни единого грубого или злого слова или поступка, теперь набросился на нее.

— Да пусти же! — крикнула она, наконец.

Но Алексей не подчинился этому требованию. Он разорвал корсаж Катиного платья и горячим ртом прижался к ее груди. Она продолжала с ним бороться, хотя вдруг ощутила прилив такой страсти, которой она раньше никогда не знала. Объятия Андрея, которого она думала, что любит, никогда так не горячили ей кровь, как эти злые объятия мужа.

В это мгновение с нею что-то произошло.