Хойсира поняла — они не спят, они умерли. И умерли дня два как. По остывшей комнате плыл сладковатый запах мертвечины. Она его хорошо запомнила. Старуха и тут сумела совершить свое черное дело. А она, доверившись ей, сама убила свою семью. Пусть не родную, но семью. Ее сердце будто закаменело. Она не рыдала по-бабьи и не проливала слез — их уже не осталось. Но внутри гранитной оболочки, покрывшей коркой ее сердце, пульсировала боль. А гнетущая мысль билась в голове. Это она виновата в их смертях. Она виновата в том, что с ней произошло.

Хойсира обошла тела и каждого поцеловала в затылок. Затем сняла тулупчик, бросила его на пол и села рядом с мужем.

— Я к вам, родные, — прошептала она. Взяла ложку из рук мужа, зачерпнула ей мед… Боли она не почувствовала. Вскоре у нее сперло дыхание, и закрылись глаза. Она медленно опустила голову и незаметно умерла.

Брат пришел через час. На пороге споткнулся. Гневные слова, что хотели сорваться с его уст, застряли у него в горле. Он понял, что все сидящие за столом мертвы. Вождь хойду подался назад и прикрыл за собой двери. Долго стоял у порога, не зная, как поступить.

«Она убила всех, — подумал он. — И себя, и семью. Если об этом узнают в племени, нас с отцом разорвут. Хойсира, Хойсира. Сестра моя непутевая… Что ты наделала?» Он стоял, и мрачные мысли роем кружились в его голове.

Наконец, он достал амулет огненных шаров и подпалил избу.

На пожар сбежались люди, но Хойдрым взмахом руки остановил их. Они долго и недоуменно смотрели, как пылал дом. Он сгорел вместе с его обитателями. Люди разгребли пепелище и похоронили останки.

Хойдрым собрался с силами и сообщил племени:

— Старуха шавланка отравила семью Хойсиры, а потом пыталась отравить всех в племени Артама. Хойсира, не выдержав несчастья, покончила с собой. Люди, если встретите шавлана — не верьте ему, как моя добрая сестра. Убейте его сразу, как бешеную собаку.

Он говорил правду, хотя и не мог знать этого.

Когда все разошлись, у темного пятна среди снега стоял с понурой головой старик и беззвучно плакал…

Предгорье Восточных гор. Земли вандов

После двух недель разрозненных сражений князья, пришедшие с набегом на племена озер, собрались в брошенном поселке племени вандов. Война шла не так, как они планировали и хотели. За видимым успехом и разгромом единичных племен маячила сила, которая еще не вступала в сражение. На землях племени грованов собрались воины союза Духа Озер.

Пленные дикари сообщали, что воины некроманта ходят в броне, стреляют из луков и умеют биться строем. Что у них есть маги и нежить, которая идет впереди воинов. Эти сведения нельзя было игнорировать. Нужно было решить, как поступить дальше.

Выдвинутый в командующие объединенными дружинами князь Чахти Бей сидел на кошме у костра, хмурый и молчаливый. Не так он представлял себе поход. Зря он послушал неугомонного князя Улура Гажи и разделил войско на отдельные отряды. Они широко вошли в земли озерных племен, но при этом погибло много воинов. Да, надо признать, некоторые племена при этом были разгромлены. Другие, как ванды, ушли со своих мест. Но они еще не встретились с тем, за кем пришли. Некромант отсиживался за спинами других племен. Хитер и умен этот некромант. Назвать его трусом? Можно, но это не меняет расклада сил. Надо думать, как поступить дальше.

— Эфенди Чахти Бей, — князь обратился к старшему товарищу в старой манере, когда князья еще были просто уважаемыми старейшинами в своих горных селениях и торговали с озерными жителями. Тогда их не называли дикарями, их боялись. Но с тех времен много воды утекло. Такое обращение покоробило Чахти Бея, но он сдержался. — Мы пришли мстить Артаму некроманту, но встретили лишь тех, кто к нему не присоединился.