На втором этаже горел свет, и у Кеши появилась слабая надежда, что его не станут убивать здесь, при свидетелях. Повезут куда-нибудь за город, в лесок.

— Вылезай, братела, приехали, — недобро усмехнулся Пестрый.

Кешу втащили в цех. Помещение было маленьким, вдоль стен стояли могильные камни, уже готовые и еще чистые, отшлифованные и еще не тронутые рукой мастера. Под потолком маячил небольшой электроподъемник, на черных тросах висела внушительная мраморная плита.

— Пестрый, веди его сюда, — скомандовал Вадим, затем поднялся на второй этаж и толкнул дверь конторки.

Здесь сидели двое мужчин и потасканная женщина невнятного возраста. На столе перед ними стояла початая бутылка водки, рядом еще одна, нетронутая. На промасленной газете была разложена нехитрая снедь.

— Здорово, мужики. — Лампа в комнате была без абажура, и Вадим прищурился от яркого света, поглядел на синюшную «барышню». — Давай, красавица, вали отсюда.

«Барышня» взглянула на «ухажеров».

— Ну, чего пялишься? — буркнул первый. — Не слышала? Вали. Хорошего помаленьку.

Дама, презрительно фыркнув, подхватила грязный болоньевый плащ с драной подкладкой и направилась к дверям. Она была женщиной неглупой и поняла: дела здесь намечаются темные, как кладбищенская ночь.

— Как сидится? — спросил Вадим, когда «барышня» вышла.

— Да, твоими молитвами, сидится.

Вадим подошел к окну, отдернув ситцевую занавеску, посмотрел на двор. Пестрый рылся в багажнике «БМВ». Нетвердо ступающая женщина удалялась в направлении ворот. В остальном было тихо.

— Жмуры-то не беспокоят по ночам?

— А нам по хрен… — второй мужчина улыбнулся черными, сгнившими зубами. — Пусть заходят, стаканяру нальем.

— Правильно, жмуров бояться — в лес не ходить. Короче, такое дело, мужики. — Вадим вернулся к столу, вытащил из кармана стодолларовую купюру. — Пойдите погуляйте полчасика. Потом жмура надо будет зарыть надежно. На завтра «свежак» есть?

— Есть один, — первый мужчина сразу перестал улыбаться. — Яма готова уже. Только, Вадим, добавить бы надо. До утра ведь махать лопатами придется. Если надежно…

Вадим покачал головой, бросил на стол вторую купюру.

— Держи. Выпьете за упокой души. Если кто спрашивать будет, нас тут сегодня не сидело, понял?

— Само собой, Вадим. Какой базар?

Мужчина проворно сцапал банкноту и быстро спрятал в карман. Посмотрел на приятеля. Тот оказался сообразительным.

— А я чего? Нормально. Раз хорошие люди просят.

— Вот-вот, — кивнул Вадим.

Оба мужичка суетливо засобирались, подхватили перепачканные землей и мраморной пылью телогрейки и потянулись к выходу.

Вадим проводил их, запер дверь и вернулся в гранитную мастерскую. Здесь царило полное понимание и единодушие. Бледный Кеша жался лопатками к стене, по лицу его тек пот. Это не было признаком слабости. Кто бы в такой ситуации не взмок? Понимал ведь, на кладбище возят не пряниками кормить. Рядом с ним, поигрывая монтировкой, стоял Пестрый. Вячеслав Аркадьевич, сидя на единственном стуле, скучно смотрел в окно. Челнок с интересом разглядывал пульт электроподъемника.

Вадим зашел в комнатушку, прикрыл за собой дверь.

— Ну, — с каким-то облегчением произнес Мало-старший, — начнем помаленьку.