– Фигурально выражаясь.

Префект усмехнулся:

– К сожалению. Я бы хотел, чтобы было иначе, но не получается. – Он покачал головой. – Нет, надо признать реальность и смириться с ней. Проклятая битва уничтожила все надежды на получение субсидий, так что о перестройке Перимадеи придется забыть. Все пропало, а выгоды нет никому. И, знаете, я прихожу к выводу, что никакой трагедии в случившемся нет. Трагедия предполагает некое благородство, а в этом кавардаке его не сыскать. Все впустую, вот так. – Он вытер пальцы о край полотенца, словно очищая с них грязь обыденной жизни, в которой осталось так мало подлинного величия. – Но что сделано, то сделано, и нам ничего не остается, как попытаться выжать из сложившихся обстоятельств максимум пользы. Будем практичными, прагматичными и…

Он не договорил и едва заметно улыбнулся, словно ожидая от собеседника продолжения. Очевидно, последние слова были какой-то цитатой или ссылкой на нечто известное. Префект считался тонким ценителем и знатоком искусства, в частности, литературы, но его цитаты ставили в тупик многих, – некоторые даже подозревали, что иногда префект выдает за цитаты собственные изречения, но поймать его никому не удавалось, – но управляющий не знал источника, а потому промолчал, кивнул и сложил губы в улыбку.

– И начнем мы, – продолжал префект, – с войны. Главное сейчас – принять меры к недопущению поражений. Отошлите письмо капитану Лордану. Пусть остается на месте и ничего не предпринимает. Его задача – не упустить Темрая, не дать ему проскользнуть. Я хочу, чтобы решающий, смертельный удар нанесла новая армия, та, которую отправит провинция. Просто разбить этих кочевников недостаточно, они должны быть полностью разгромлены, сокрушены, уничтожены.

– Согласен, – сказал управляющий. – Но как быть с Островом? Ситуация несколько запутанная, не так ли? Нам не обойтись без кораблей, но где их взять?

Префект пожал плечами:

– Корабли нужны нам в любом случае. Для войны. В перспективе Остров может доставить большие неприятности, чем Темрай и даже потеря армии.

Он повернулся к окну и некоторое время сидел неподвижно, наблюдая за пустельгой на лимонном дереве, росшем во дворе. Большая птица захватила птичку поменьше, но никак не могла справиться с ней из-за необходимости держаться на ветке.

– В некотором смысле поражение, нанесенное нам Темраем, не обязательно следует воспринимать только негативно. Оно даже желательно. Я имею в виду, что победа над слабым противником никогда не дает дивидендов. Серьезное поражение – при условии, что за ним в скором времени следует полная и убедительная победа – придает врагу некий статус важности. И, конечно, оно помогает поддерживать армию в тонусе: нет лучшего средства от успокоения и самодовольства, чем хорошая пощечина. Операция с Островом не даст нам ничего в смысле престижа. Одно дело споткнуться на пути к неизбежному триумфу и совсем другое – получить, грубо говоря, под зад коленкой там, где никаких проблем не должно было возникнуть. Хуже всего то, что всем известно, какие из островитян воины. Это не дикие, но по-своему благородные дикари, примитивными добродетелями которых можно восхищаться. Островитяне – жирные, самодовольные, жадные, недостойные уважения людишки, научившиеся дешево покупать и дорого продавать.

Префект все больше раздражался: это никак не отражалось ни на его лице, ни в голосе, но он снял кольцо с пальца и крутил его так, словно ввинчивал штопор. Люди, знавшие привычки префекта, предпочитали в такие минуты найти повод, чтобы удалиться.