Я развернул чертеж небольшого дворца, который мне хотел подсунуть Растрелли. В итоге я забрал его себе, думая, подо что можно нечто пафосное пристроить. Сейчас я знаю: под аптечный дом его императорского высочества Великого князя Петра Федоровича. Вот так и никак иначе. Почему я не могу немного позаниматься самолюбованием? При этом я планирую вот в этом флигеле сделать пункт вакцинации против оспы, где прививку будут делать всем желающим. Желающих поначалу будет мало, но потом придумаем какой-нибудь механизм воздействия на массы, вроде, ну не знаю, привившийся и продемонстрирующий оспину сможет получить кредит в императорском банке на льготных условиях. А ежели привьется все семейство, то вообще год без процентов ссуду можно будет отдавать.

А кстати, почему нет Императорского банка? Очень хорошая тема, надо будет ее с Елизаветой обговорить, когда вернусь. Правда, мне сперва уехать надо, а то, такими темпами, точно в Ревеле зимовать придется.

— Ваше высочество, Суворов Василий Иванович просит его принять, — я повернулся к двери. Надо же, как официально. Вот, задницей чую, что этот официоз неспроста.

— Пусть войдет, — я быстро отошел от шкафа и сел за стол.

Суворов вошел стремительно, и, дождавшись моего кивка, сел напротив меня в свободное кресло.

— Что случилось, Василий Иванович? — я невольно нахмурился, глядя на его сосредоточенное лицо.

— На Демидовских заводах бунт, — он устало протер лицо ладонями. — Гонец двух лошадей загнал, чтобы ее величество в известность поставить.

— Все так серьезно? По-моему, это не первый бунт и, похоже, что далеко не последний.

— На этот раз там что-то совсем жарко. Настолько, что Елизавета Петровна поручила Бутурлину Александру Борисовичу во главе двух полков на Урал выдвигаться. Андрей Иванович же поручил в свою очередь мне как представителю Тайной канцелярии с Александром Борисовичем ехать, чтобы выяснить, что там произошло на самом деле.

— Когда выезжаете? — я стиснул зубы. Суворов должен был ехать со мной. И заменить мне его некем.

— Бутурлин уже выехал. Я задержался малость, чтобы вам лично новости передать. Сейчас догонять придется.

— Берегите себя, Василий Иванович, — неожиданно для себя и для него выпалил я, лихорадочно соображая, чем для Суворова может закончится эта поездка.

— Да уж постараюсь, — он криво усмехнулся.

— Я не шучу, — покачав головой, добавил. — Толпа опасна своей непредсказуемостью и подверженностью чужому влиянию. Особенно, если толпа уже достаточно подогрета. Достаточно одного неверного шага, одного выкрика, одной малюсенькой искры, чтобы произошло совсем уж непоправимое. Так что, действуйте осмотрительно, я вас очень прошу.

— Я запомню ваш совет, ваше высочество, — Суворов встал и наклонил голову, обозначая поклон. — Хотя странно слышать подобные слова из столь юных уст… — он недоговорил то, что хотел сказать, развернулся и почти выбежал из кабинета.

— Черт подери, как же все не вовремя, — сжав кулаки, я сидел за столом, гипнотизируя взглядом дверь.