— Да, как и служанки, — я совершенно не собирался упрощать Вйсману задачу. — Сомневаюсь, что мы сумеем быстро организовать ее высочеству тот уровень комфорта, какой ей безусловно положен, без посильной помощи приехавших с ней женщин, учитывая, что дворец уже долгие годы не знал хозяйки.

— Но вы отсылаете мою охрану… — Луиза смотрела на меня очень недобро, но хоть не пыталась больше изображать, как ей жаль, что она не встретилась с Адольфом.

— Мы в состоянии защитить вас, ваше высочество, от кого бы то ни было, — прервал я ее. Она сверкнула глазами — темными, словно бархатными — невероятное сочетание с белокурыми волосами и белой безупречной кожей. — Давайте поговорим начистоту, ваше высочество. — Я вздохнул. — Вам ведь должно быть абсолютно все равно, за какого именно герцога Гольштейн-Готторпского выходить замуж, признайте это. Главное, чтобы он в итоге стал наследником Шведской короны. Просто, дядюшка так неаккуратен в последнее время, так рассеян, что я переживаю, как бы по дороге в Киль из Любека, с ним не произошло какого-нибудь несчастья. Это ведь будет поистине печально. С вами же приехала старшая родственница в качестве этакой дуэньи? — Луиза покачала головой. Ну надо же, какой заботливый у нее братец, просто словами не передать. — Ну что же, в таком случае, нужно как можно скорее решить, насколько вам принципиально важно выйти замуж именно за дядю Адольфа. Вайсман, проводи ее высочество, она устала с дороги и ей необходимо отдохнуть.

Вайсман поклонился и повернулся к принцессе.

— Ваше высочество, прошу вас следовать за мной. Вам приготовлены чудесные покои, вы оцените их по достоинству, я просто уверен в этом. — Проводив взглядом небольшую толпу, состоящую из горничных и других служанок, которых до сего момента почему-то не видел, скорее всего, просто не замечал, я расхохотался: это же надо, отправил сестру Фридриха в ее комнаты с сопровождающим, а сам остался в блаженном неведении о том, где находятся мои собственные покои. Как только мы приехали, то сразу же направились на крышу барбакана, и где я буду спать, мне, естественно, показать не успели. Теперь же я отправил Вайсмана с гостьей, делая при этом вид, что все так и было задумано, а сам остался стоять в холле, совершенно не представляя, куда мне идти.

— Ваше высочество, — Криббе подошел совершенно неслышно, я даже вздрогнул, когда услышал его голос, — когда вы предположили, что принцессе Луизе все равно, за какого герцога Гольштейн-Готторпского выходить замуж, вы же не себя имели в виду?

— Если я женюсь, не согласовав кандидатуру невесты с теткой, то мне башку открутят причем очень быстро, без усилий и переживаний, — я скривился. — Хотя, если я решу остаться здесь в герцогстве, то недовольство Елизаветы Петровны будет меньшим, что меня вообще будет волновать.

— Вы что же, решили остаться в герцогстве? Вы решили отказаться от императорской короны и остаться просто герцогом Гольштей-Готторпским? — Криббе уставился на меня так, что я заерзал.

— На самом деле, это очень большое искушение, — пробормотал я, осматривая мрачный холл. — Герцог Гольштейн-Готторпрский никому до такой степени не нужен, что я вполне смогу прожить очень долгую и счастливую жизнь, параллельно выводя герцогство на совершенно другой уровень: у меня есть кое-какие идеи, которые вполне можно реализовать именно здесь, а не пытаться провернуть что-то стоящее в огромной, и от этого несколько неповоротливой стране, или сверхвозбудимой, несмотря на то, что населяют ее северяне, Швеции. И, если я приму это одновременно простое и сложное решение, то никто не сможет повлиять на мой выбор невесты, это, если отбросить в сторону все остальные преимущества.

— Это будет означать трусость и инфантильность, — Криббе поджал губы, глядя с неодобрением.