– В судомойню, – сказала Кэтрин. – Их надо вымыть, прежде чем ставить на стол.

– Да, мэм. – Лакей широкими плечами проложил себе дорогу через кухню, полную слуг.

Прикусив губу, Кэтрин оглядела всех работников, начиная с мальчика, вытиравшего пол, и кончая судомойкой, шатавшейся под тяжестью груды грязных горшков. Кроме легких закусок, было еще множество дел, требовавших внимания Кэтрин: проследить, чтобы комнаты гостей были проветрены, сотни бокалов для шампанского вымыты, срезанные в саду розы расставлены. И если она уйдет, то может и не вернуться вовремя, чтобы танцевать с Берком.

Но б своем воображении Кэтрин видела несчастного Питера Гаппи, его веснушчатое лицо и непослушные, вечно падающие на лоб волосы. Он мог попасть в беду.

– Миссис Кэти? – сказала Алиса. – Пожалуйста.

– Ладно. – Кэтрин развязала передник и сдернула с крючка у двери свою накидку.

Может быть, она сумеет вернуться раньше, чем Лорена заметит ее отсутствие. Да и в любом случае недовольство свекрови ничего не значило по сравнению с опасностью, грозившей мальчику.

Господи! Куда мог отправиться Питер?

Питер Аллен Гаппи тащился по дороге, ведущей в Лондон. Пустой желудок бунтовал. Хлеб и сыр, которые он стащил из кухни, были давно съедены, с жадностью проглочены еще в полночь, когда он сидел, прижимаясь к каменной ограде, чтобы укрыться от холодного ветра, дувшего с болот.

Ноги болели. Решив уйти от дома как можно дальше, Питер шел почти всю ночь. Темнота пугала его, лишь узкий полумесяц луны освещал дорогу. Наконец он добрался до гостиницы, прокрался в конюшню и заснул в стойле на душистой соломе.

На рассвете его грубо разбудил хозяин. Удар метлы по уже болевшему месту заставил его спасаться бегством, бросив мешок со сменой белья, перочинным ножиком и десятью шиллингами, которые Питер берег еще с февраля, со своего дня рождения, когда ему исполнилось десять.

Достаточно, чтобы решиться на приключения. За последние два часа мимо него проехали только две кареты. Первая, почтовая, чуть не задавила его. Когда Питер на секунду замешкался, кучер взмахнул кнутом, задев ухо мальчика, и теперь оно болело не меньше, чем его «задняя часть».

Он вздохнул. Сейчас мама жарит на завтрак ломтики бекона. Семья сидит за столом, и все едят лепешки, с которых капает масло, и яйца, только что сваренные в кастрюле. Даже мысль о каше заставляла его глотать слюнки.

Его отец – старый тупица, думал Питер с переполнявшими его возмущением и обидой. Ну и что, что он потерял эти чертовы часы? Они принадлежали ему. Он мог делать с ними все, что заблагорассудится. Даже проиграть их в карты.

И мистер Ньюберри играл честно, как и положено такому джентльмену, как он. Он был так добр, что объяснил Питеру правила игры. Питер сам раздавал карты.

Мальчуган пнул камень, и тот покатился вниз по склону. Все джентльмены играют. Кроме того, он должен был выиграть достаточно денег, чтобы купить патент на службу в кавалерии.

У него разыгралась фантазия. Старина Бонн сбежал с острова Святой Елены. Безумного француза может остановить только храбрость лейтенанта Питера Аллена Гаппи. Размахивая сверкающей саблей, он направляет своего боевого коня в самое пекло битвы, направо и налево убивая французов, не обращая внимания на свистящие вокруг пули…

Цокот копыт прервал его фантазии. К нему приближалась мчавшаяся во весь дух карета. Такого красивого экипажа Питеру еще не приходилось видеть. В коляску на высоких рессорах, со свежевыкрашенными колесами была запряжена пара гнедых, которыми правил потрясающий тип, а рядом с ним сидела дама. Сзади был привязан дорожный чемодан.

Чувствуя себя после воображаемой битвы непобедимым, Питер вышел на середину дороги и замахал руками.