– Пожалуйста, не надо. Я не могу винить ее за то, что она хочет иметь внуков. У нее есть право разочароваться во мне. И у тебя тоже…

Свет поглотила темнота. В растерянности Берк смотрел на бледный овал лица Кэтрин. Они уже не танцевали. Он заметил это, когда видение медленно начало исчезать.

– В тот день вы приходили сюда, – услышал он свой хриплый голос. – Вы приходите на это место, когда кто-нибудь обидит вас.

– Какой день? Откуда вы знаете, что я прихожу сюда? – настороженно спросила Кэтрин.

Она отступила, освобождаясь от его объятий. Берк почувствовал, как она отдаляется от него, между ними вновь воздвигается стена. Но он не мог ей ответить. У него не было разумного объяснения своей сверхъестественной способности видеть прошлое.

Ее горе в видении казалось таким же реальным, как и сейчас ее присутствие здесь, легкая тень среди ночных теней. Она страдала от того, что не может родить ребенка. Внезапно он вспомнил, что Альфред упоминал, что когда-то у нее был выкидыш. Возможно, были и другие неудачные беременности… или ребенок, умерший в младенческом возрасте. Не этим ли объяснялась меланхолия Альфреда, его непрерывное пьянство в последний год жизни? Берк проклинал себя за то, что не узнал этого. Он так был занят ублажением собственных демонов, что мало обращал внимания на беды своего друга.

А кто же разговаривал с Кэтрин? Сам Альфред?

Берк похолодел, у него немели руки, голова и сердце. Абсурд. Нет, безумие!

Было бы безумием думать, что он помнит события, которые пережил Альфред. Каким-то образом его вина за смерть друга вызывала эти странные сны наяву. Мозг создавал сцены с живыми, говорящими действующими лицами. Эти эпизоды не происходили в реальной жизни.

Никогда! Думать иначе значило бы опуститься в самую темную глубину безумия.

– Берк? Почему вы так странно на меня смотрите? Может быть, вам лучше сесть?

Ее теплая рука схватила и потянула его. Он позволил подвести себя к скамье и опустился на твердый холодный камень.

Кэтрин казалась ему ангельским видением, ее платье в темноте светилось золотом.

– Вы нездоровы? – спросила она. – Не лучше ли вам вернуться в дом?

Вместо ответа Гришем, нуждаясь в ее тепле, жизненной силе и здравом уме, заставил девушку сесть рядом. Ему надо было спросить, была ли она когда-нибудь беременна. Узнать, действительно ли Лорена требовала от нее детей. Вместо этого он представил округлившийся живот Кэтрин, носившей его собственного ребенка.

Тяжелый долгий вздох вырвался из его груди. Вот это уже было безумием. Не осознавая, что делает, Берк коснулся ее щеки, провел пальцем по линии ее волос, высокой скуле и мягким нежным губам.

– Берк? – хрипловатым голосом прошептала Кэтрин. – Что вы делаете?

– Хочу убедиться, что вы настоящая. – Не в силах сдержаться, он наклонился и провел губами по изгибу ее уха. От нее пахло свежестью и цветами, никаких терпких духов. – На минуту я увидел в вас ангела.

– Ангела?

Она на мгновение прильнула к нему, и он почувствовал теплое дыхание на своей щеке. Его сердце учащенно забилось. Она была не просто женщиной. Она была той, которая, забыв о своих обязанностях, бросилась искать пропавшего мальчишку. Кэтрин, которая сохраняла верность семье, обращавшейся с нею как со служанкой. Кэтрин, которая читала любовные стихи с такой же страстностью, с какой под дождем целовала мужчину.

Она отодвинулась и накрыла ладонью его лежавшую на скамье руку.

– Вы – ангел. Еще раз благодарю вас за спасение Питера. Мне бы никогда не пришло в голову искать его на дороге в Лондон.

Ее жест был дружеским, не более того. Берк презирал себя за горькое разочарование.