Бабуля Хо сочувственно покачала головой.

— Понимаю, понимаю… Что ж, покумекаю со своими арендодателями — авось, чего-то и подскажут. Приходи в начале следующей недели — там чего подскажу.

Расплатились коинами со скидкой и распрощались. Была мысль сказать что-то напоследок таинственным искателям волшебного клопа, но я сдержался. Тут эти туристы не последние, ещё успею освежить знания в лингвистике.

После лапшички сила в руки вернулась, и я стал катить коляску самостоятельно, руками. Обратно мы двигались другим маршрутом — от рынка свернули не в сторону небоскрёбов, а в кварталы у большого моста, напоминающие деревеньку. Нет, на гетто оно всё ж не походило — дома стояли более-менее опрятные и ухоженные, с садами и припаркованными за заборами новенькими электроскутерами. Здесь, пожалуй, впервые в городе я увидел такое число детишек. Бегали с игрушечными мечами, устраивали прятки, перетекающие в потасовки, в общем, как и в любом нормальной полу-сельской местности. Впрочем, и я спальников нормальных здесь не видел — небоскрёб Янсена стоял полузаброшенный, а остальные посещённые мной районы были слишком близкими к Эпицентру, и семейные в них жить не хотели.

Вдруг вспомнилось.

— Где-то читал сравнение, как дерутся человеческие дети и детёныши приматов — до определённого возраста, типа, одно и то же поведение, мимика, движения. Какие-то учёные изучали. И ещё то же самое — в компании пьянчужек.

— Думаешь, пьяные практикуют стиль обезьяны? — Сян нахмурилась и сделала смешное лицо — она так часто делала, когда говорила умные вещи. — Ну, вообще-то действительно, похоже.

— Да нет, я о другом…

Развить тему и договорить я не успел. Послышались крики, грохот, откуда-то из-за поворота выскочила группа людей.

— Помогите! — услышал я женский голос

Сян тут же рванулась с места и скрылась за углом. Я подобрал все остатки ци в руках и резво покатил за ней.

Как же разительно отличалось моё состояние до волшебной лапшички и после! Десяток метров до угла я проехал за десять секунд, затормозив в конце с небольшим дрифтом у самого края бордюра, а затем осторожно съехал вниз.

В паре домов за углом творилось что-то нехорошее. Со всех сторон бежали люди, в основном — женщины и молодёжь, пахло палёным. Я подъехал ближе и увидел — искрил упавший фонарный столб, словно переломленный пополам, а под обломками забора и столба лежал подросток лет двенадцати, в порванном школьном костюме.

Вокруг валялись какие-то доски, коробки, а забор, частично бамбуковый, частично из металлической сетки — был разворочен словно от какого-то мощного удара. Парень лежал на обломках забора без движения, а провода искрили всего в метре от него, преграждая дорогу спасателям.

Я мигом понял ситуацию.

— Стоять! — рявкнул я Сян, всё порывавшейся шагнуть ближе. — Всем стоять и не трогай! Шаговое электричество! Паренёк, наверное, мёртв.

— Что случилось⁈ — старушка тоже вовремя остановилась рядом с Сян. — Сяоху! Они снова избили малыша Сяоху!

— Я видела, он первый задирался! — послышался детский голос. — Вон они! Туда убежали!

Я разглядел пару фигур, удалившихся за поворотом соседнего квартала.

Послышался чей-то женский плач. Я ещё раз взглянул на парня. Таким же парнем, наверное, был и я шесть лет назад — валявшимся среди обломков после открытия Потока и прихода первого Зверя. И меня же кто-то спас? Следовательно, и я должен спасти. Посмотрел на обувь собравшихся — лёгкие шлёпки хрен пойми из какого материала. У каталки же моей колёса были резиновые. Диэлектрик.

Что ж, пора вспомнить уроки ОБЖ и электротехники. Я решил действовать. Сперва подошёл к груде из досок, наклонился, подобрал бамбуковую палку подлиннее и полегче.