Последнее я не понял, но снова предположил:

— А цвет прям действительно меняется? Это не баг сервера?

— Ну ты подумай! Вчера было то же самое, но только реже, пару раз в секунду — максимум. А сейчас с тобой что-то происходит, и это как раз отображается в частоте смены чакры! Причём цвета — всё те же, вот, гляди. Значит, и браслет, и приложение, и сервер работали нормально!

Он показал чёрный экран с длиннющим списком, в котором были подсвечены цвета «Cian, Blue, Red» — циановых и синих было большинство, красные — чуть реже.

— То есть баг — во мне, да?

— Ага, — кивнул Янсен. — Надо тебя отдебажить, если ты не против.

— Валяй. Только не надо во мне всякими предметами ковыряться. Что думаешь, порча?

— Вряд ли. Зачем кому-то делать такую странную порчу с меняющимся цветом шаоданей. Так… в чём отличие тебя сегодняшнего от вчерашнего?

Я подумал и понял.

— Знаешь, наверное, уже вчера всё началось. Вечером. Вялость, сонливость.

— Хорошо. Тогда — чем отличаешься от позавчерашнего?

— Вчера я перекачался, — вспомнил я. — Ещё я вчера очень хотел есть, хотелось вторую порцию рамена… Стоп. Так я вчера не ходил в Лапшевню Бабули Хо! Я весь вечер хотел, но Сян была уставшая, и я подумал — ну и ладно, перетерплю. Хотя очень хотелось лапшички!

— Да у тебя лапшичная ломка, так что ли? — удивился Янсен. — Тогда понятно, что имела в виду Сян, она сказала «к Хо», а то я сначала не понял, про что это она.

— Мда. То есть Сян поехала за лапшой для меня?

— Выходит так.

— Получается… я зависимый, теперь, да? Бабуля мне туда что, какую-то наркоту сыпет?

Янсен задумался, потом покачал головой.

— По рассказу она не похожа на ту, которая хочет тебя угробить. Практики от наркоты долго не живут, мигом крышу сносит, да и нет такой наркоты, которая положительно на ци влияет. Скорее всего — лекарство. Возможно, то же самое, что тебе в госпитале давали. В общем, подождём Стрекозу… То есть Сян.

Через полчаса Сян так ещё и не пришла.

Дзянь с Янсеном за это время приподняли меня, хотя сидеть было всё ещё нелегко, накормили рисом и какими-то тефтелями, но сил мне это особо не дало.

— А во сколько бабушка Хо открывается?

— Насколько помню — в восемь, на завтраки. То есть через пятнадцать минут.

Прошли пятнадцать минут, затем полчаса, затем час — Сян всё ещё не было.

Но, наконец, прибежала, запыхавшись, с двумя коробочками лапши.

— Я взяла… две… вдруг тебе… — бормотала она, пока оборудовала импровизированный столик прямо рядом с кроватью.

— Спасибо! — я в порыве чувств, обнял её за плечи, она даже не сопротивлялась первые пару секунд, но потом освободилась, сказала.

— Ты ешь давай, чего это вдруг?

— Прости, соскучился уж больно… по лапшичке.

— Пф! А меня ни разу не обнял! — надменно фыркнула Дзянь и гордо ушла из комнаты.

Обе порции я умял за минут пять. Ух, какую силищу я после ощутил! Каким здоровым, крепким и мощным я себя чувствовал! В коляску перепрыгнул сам, сам подкатил, сам доехал до лифта, вызвал, уехал в гостиную. И давай заниматься: сначала эспандером, потом гантелями, ноги растирать и так далее.

Перед обедом Сян позвала меня обратно в комнату.

— Слушай, тут такое дело. В общем, бабушка Хо сказала, что сказала «рыночникам», чтобы они оборудовали для меня кабинет на рынке. И те ответили, что поговорят с надзирателем Ди! Прикинь!

— О, это ж хорошо! У тебя будет работа!

Одновременно стало чуть более грустно — как-никак, я уже к ней привык, а теперь буду реже видеть.