Она улыбнулась ему с такой любовью и доверием, что сердце Старка едва не выпорхнуло из груди. Во всем мире для него существовала только Зои — и она всегда будет для него единственной.

— Ты не хочешь заняться со мной любовью еще раз? — прошептала Зои.

Вместо ответа Старк привлек ее к себе и начал медленно и нежно целовать. Последнее, о чем он успел подумать перед тем, как все пошло прахом, было краткое: «никогда в жизни я не был так счастлив».

Глава 11

Калона

Он почувствовал приближение Неферет и внутренне собрался, приняв заранее заготовленное выражение лица и скрыв закипающую ненависть под маской ожидания и покорности.

Ничего страшного, он умел ждать. Если Калона чему-то и научился за бесконечность своего бессмертия, так это великой силе терпения.

— Неферет приближается, — сказал он Рефаиму.

Его сын молча стоял перед одной из нескольких высоких стеклянных дверей, ведущих на огромный балкон — главную достопримечательность роскошного пентхауса, недавно купленного Тси-Сги-ли. Пентхаус был идеальным гнездышком для царицы и ее супруга — полностью отвечая потребностям Неферет в роскоши, он был достаточно изолирован и обладал выходом на крышу, которые требовались Калоне.

— Она Запечатлена с тобой?

Вопрос Рефаима вывел Калону из задумчивости.

— Запечатлена? Неферет? Со мной? Что за дикий вопрос!

Рефаим отвернулся от панорамы центра Талсы и посмотрел на отца.

— Ты чувствуешь ее приближение. Я решил, что она попробовала вкус твоей крови и Запечатлелась с тобой.

— Никто не пробовал вкуса крови Бессмертного!

Двери лифта мелодично зазвенели, прежде чем открыться, и Калона успел обернуться навстречу Неферет, шедшей по сияющим мраморным плитам. Она почти плыла над полом, двигаясь с той плавной грацией, которую человек несведущий назвал бы вампирской. Калона знал, что это не так. Он видел, что движения Неферет изменились, преобразились и переродились, точно так же как она сама изменилась, преобразилась и переродилась в нечто большее, чем вампир.

— Моя королева, — почтительно поклонился Калона.

Неферет ответила ему угрожающе прекрасной улыбкой. Гибким змеиным движением руки она обвила его плечи и стиснула намного сильнее, чем было нужно. Калона послушно наклонился, чтобы она могла прижать свои губы к его губам. Его сознание в этом не участвовало. Тело действовало само по себе, и Калона равнодушно продолжал поцелуй, машинально углубляя его и запуская язык в рот Неферет.

Но Неферет прервала их объятие так же решительно, как начала его. Бросив взгляд через плечо, она спросила:

— Рефаим, разве ты не умер?

— Я был ранен, но не умер. Я вылечился и остался ждать возвращения отца, — ответил пересмешник.

Калоне показалось, что, несмотря на почтительные слова, в тоне Рефаима прозвучал вызов, однако кто разберет этих пересмешников, птичьи лица которых скрывали все человеческие чувства! Если, конечно, у них вообще имелось какое-то подобие человеческих чувств.

— Мне стало известно, что ты позволил недолеткам из Дома Ночи увидеть тебя, — продолжала допрос Неферет.

— Тьма призвала меня. Я откликнулся на зов. Мне не было дела до недолеток, — ответил Рефаим.

— Среди этих недолеток была Стиви Рей. Она тоже видела тебя.

— Как я уже сказал, для меня это не имело значения.

— Тем не менее, ты совершил ошибку, допустив, чтобы тебя увидели. А я не терплю ошибок, — медленно произнесла Неферет.

Калона увидел, как в ее глазах начал проступать красноватый свет.