— Значит, ты говорила не обо мне?

На этот раз пришла очередь Стиви Рей замешкаться с ответом. Наконец она вздохнула.

— Я была страшно зла, напугана и расстроена. И совсем не задумывалась над тем, что говорю. Я просто сорвалась от злости, со мной такое бывает, — Стиви Рей снова замолчала, а потом добавила: — Я ничего не имею против тебя, Рефаим, но мне нужно знать, что затевают Калона и Неферет.

Рефаим отвернулся и отошел к дальнему краю крыши. Стиви Рей последовала за ним и остановилась рядом. Некоторое время они оба молча смотрели в тихую ночь.

— Уходи немедленно и не мешкай. Даже моя кровь не спасет тебя от солнца.

— Я знаю и скоро уйду, — со вздохом сказала Стиви Рей. — Ты ведь расскажешь мне, что задумал твой папочка?

Рефаим резко повернулся и посмотрел на нее.

— Что ты будешь думать обо мне, если я предам своего отца?

— Но ведь он на стороне плохих парней, Рефаим! Он не с нами. Ты не должен его защищать.

— Он мой отец, — сказал Рефаим.

В его голосе Стиви Рей послышалась смертельная усталость. Ей хотелось взять Рефаима за руку и сказать ему, что все будет хорошо. Но она не могла. Как, черт побери, все может быть хорошо, если они с Рефаимом окажутся на разных сторонах?

— Я тут ничего не могу поделать, — сказала она после долгого молчания. — Ты сам должен решить, кто для тебя Калона и что тебе делать. Но знай, что я должна сохранить жизни своих, а твой отец работает на Неферет. Вот и все.

— Мой отец в плену у нее! — выпалил Рефаим.

— Что?

— Он не убил Зои, а значит, не выполнил клятву, которую вырвала у него Неферет, поэтому Тси-Сги-ли держит в плену его бессмертную душу.

— Замечательно! Значит, Калона теперь все равно, что заряженное ружье в руках Неферет!

— Так думает Неферет, — покачал головой Рефаим. — Но мой отец не любит прислуживать. Он страдает от такого положения. Так что я бы поправил твою аналогию. Мой отец все равно, что испорченное ружье в руках Неферет.

— Уточни, пожалуйста. Приведи какой-нибудь пример. Объясни, что ты хочешь этим сказать? — попросила Стиви Рей, старательно пряча свое волнение. Но по тому, как Рефаим отвел глаза, она сразу поняла, что ее план сорвался.

— Я не предам отца.

— Ладно, как скажешь. Я поняла. Это значит, что ты не будешь мне помогать?

Рефаим молча смотрел на нее так долго, что Стиви Рей, отчаявшись дождаться ответа, уже начала придумывать какой-нибудь другой вопрос, но тут пересмешник проговорил:

— Я хочу помочь тебе и помогу, но только до тех пор, пока моя помощь не будет означать предательства отца.

— Это очень похоже на первую сделку, которую мы с тобой заключили, помнишь? По-моему, тогда все закончилось совсем неплохо, — пролепетала Стиви Рей, робко улыбаясь ему.

— Неплохо.

— Но скажи мне, мы ведь против Неферет?

— Я против, — твердо ответил Рефаим.

— А твой папа?

— Он хочет избавиться от ее власти.

— Значит, он более-менее на нашей стороне?

— Я не могу быть на твоей стороне, Стиви Рей. Не забывай об этом.

— Значит, ты будешь со мной воевать? — она грозно посмотрела ему в глаза.

— Я не могу причинить тебе зла.

— Да, но тогда…

— Нет, — резко оборвал Рефаим. — Это не значит, что я буду сражаться на твоей стороне.

— Но ты уже сражаешься на ней! Неужели ты не понимаешь? — Стиви Рей убрала руку Рефаима со своей руки и переплела пальцы с его пальцами.