На какое-то мгновение мы снова стали лучшими подругами, хохочущими над проблемой катастрофического возрастания числа потаскух и уродин в нашем прекрасном мире. К сожалению, гораздо менее забавные проблемы этого мира слишком громко напоминали о себе, и наш смех смолк гораздо быстрее, чем обычно.

Я вздохнула и сказала:

— Если я правильно поняла, это все только слухи и сплетни? Ты не видела Калону своими глазами?

— Нет, но я смотрю в оба.

— Отлично, поскольку, если удастся застукать этого урода рядом с Неферет после того, как она перед всем советом отлучила его на сотню лет, это будет первым шагом к тому, чтобы сорвать с нее маску добродетели, — сказала я. — Кстати, когда будешь смотреть в оба, не забывай поглядывать вверх. Где Калона, там и его поганые пернатые детки. Я ни на секунду не верю, что они вдруг разом испарились!

— Да. Конечно. Поняла.

— Кстати, Старк говорил мне о том, что в Талсе недавно видели пересмешника. Это правда? — я задумалась, пытаясь припомнить, что именно сказал мне Старк.

— Да, видели одного, но уже давно.

Голос Стиви Рей показался мне каким-то странным, словно ее что-то душило, и она с трудом выдавливала из себя слова. Черт, неудивительно! По сути, я оставила ее одну в воротах Дома Ночи. Мне становилось плохо при одной мысли о том, сколько всего свалилось на мою подругу после смерти Джека.

— Береги себя, ладно? Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится, — сказала я.

— За меня не волнуйся. Я буду осторожна.

— Хорошо. Значит так, через два часа у нас зайдет солнце. Когда Старк проснется, мы быстренько соберемся и вылетим домой первым же самолетом, — как можно бодрее объявила я, хотя у меня тошнота подкатывала к горлу при одной мысли об отъезде.

— Ах, Зет! Как же я рада! Помимо того, что тебе просто необходимо вернуться в школу, я так по тебе соскучилась!

Я улыбнулась телефону.

— Я тоже скучала по тебе. И вообще, хорошо вернуться домой, — соврала я.

— Пошли мне сообщение, когда прилетаешь. Если я не буду спать в своем гробу, то я встречу тебя.

— Стиви Рей, ты не спишь в гробу!

— Но запросто могу, потому что днем я мертвее мертвого.

— Ага, Старк тоже.

— Да, кстати, как твой мальчик? Ему лучше?

— Гораздо, — я помолчала, а потом добавила: — С ним все просто замечательно, правда.

Разумеется, высокоточный радар лучшей подруги тут же настроился на нужную волну.

— Так-так-так… Вы ведь с ним не?..

— А если я скажу, что да? — пробормотала я, чувствуя, как у меня краснеют щеки.

— Тогда я издам ликующий клич Оклахомы!

— Ну, давай, издавай.

— Подробности! Я хочу слышать все подробности, — сказала Стиви Рей и вдруг громко зевнула.

— Услышишь при встрече, — пообещала я. — У вас уже рассветает?

— Рассвело. Извини, я стремительно отключаюсь.

— Нет проблем. Иди спать. До встречи, Стиви Рей.

— Пока-пока, — пробормотала она, снова зевая.

Я отключилась и пошла посмотреть на Старка, спавшего мертвым сном на нашей огромной кровати под пологом.

Нет слов, я любила Старка всей душой, но порой мне очень-очень хотелось, чтобы можно было взять его за плечи, встряхнуть и разбудить, как нормального парня. Но я знала, что это совершенно невозможно. В этот день на Скае было необыкновенно солнечно — ни единого облачка в ясном небе. Значит, от Старка мне не могло быть никакой пользы — я посмотрела на часы — еще целых два с половиной часа.