Ских ответила мне твердо и без колебаний:

— Если я покину свой остров, слухи об этом непременно дойдут до Высшего совета. На протяжении столетий нам удавалось мирно сосуществовать с ним, поскольку я удалилась от политики и дел вампирского сообщества. Если я вступлю в современный мир, Высший совет больше не сможет игнорировать мое существование.

— Может быть, оно и к лучшему? По-моему, давно пора хорошенько встряхнуть и Высший совет, и все вампирское общество вместе с ним! Они ведь поверили словам Неферет и спустили ей с рук убийство человека — невинного человека! — Мой голос прозвучал так сильно и резко, что я впервые в жизни почувствовала себя настоящей королевой.

— Это не наша битва, девочка, — покачал головой Шорас.

— Почему? С каких это пор борьба со злом стала не вашей битвой? — грозно спросила я, оборачиваясь к Хранителю Ских.

— А почему ты думаешь, что мы не ведем борьбу со злом здесь, на своем острове? — резко спросила меня Ских. — Как только ты попала сюда, ты сразу же почувствовала присутствие древней магии. Скажи мне честно, часто ли ты сталкивалась с чем-то похожим в своем мире?

— Нет, вообще не сталкивалась, — медленно покачала головой я.

— Нам приходится сражаться за то, чтобы сохранить старые обычаи, — вздохнул Шорас. — И мы не можем делать это у тебя в Талсе.

— Откуда вы знаете? — не сдавалась я.

— Потому что там не осталось древней магии! — в отчаянии воскликнула Ских.

Повернувшись ко мне спиной, она подошла к огромному окну и посмотрела на огромный шар солнца, медленно опускавшийся в серо-голубые волны. Спина ее была прямой и напряженной, а в голос прозвучал печально:

— Там, в твоем мире, таинственная, чудесная магия прошлого, в которой черный бык олицетворяет Богиню, уважается баланс мужского и женского начала, и даже деревья и камни наделены душами и именами, давно уничтоженными цивилизацией, беспамятством и нетерпимостью. Современный народ, что люди, что вампиры, видят в земле лишь бездушную почву, на которой они живут. Они считают варварским или даже греховным прислушиваться к голосам одухотворенного мира, поэтому душа и благородство уходят из жизни, покидают ее…

— И находят прибежище здесь, — подхватил Шорас, когда Ских замолчала.

Он подошел к своей королеве. Ских стояла ко мне спиной, но Шорас обернулся. Очень бережно он положил ладонь на плечо своей королевы и нежно скользнул по ее руке вниз, чтобы сплести ее пальцы со своими. Я увидела, как тело Ских мгновенно отозвалось на это прикосновение. Казалось, Шорас помог ей снова собраться и обрести почву под ногами.

Прежде чем повернуться ко мне, Ских быстро сжала и выпустила его руку, а когда наши глаза снова встретились, я вновь увидела перед собой величественную, мудрую и сильную королеву острова Скай.

— Мы — последний бастион старых обычаев. На протяжении веков я хранила и защищала древнюю магию. Эта земля осталась живой и священной. Поклоняясь черному быку и уважая его вторую половину — белого быка, мы сохраняем извечный баланс добра и зла. Мой остров — это последний кусочек мира, в котором помнят.

— Помнят?

— О-эй, девочка, помнят, — кивнул Шорас. — Мы помним то время, когда честь значила больше, чем выгода, а верность не знала ни сомнений, ни отговорок.

— Но я видела то же самое в Талсе! Там тоже есть честь и верность, а многие чероки, люди из народа моей бабушки, и сейчас с уважением относятся к земле!

— Возможно, в некотором смысле это так, но вспомни мою рощу и то, что ты чувствовала там.