Изменить размер шрифта - +
И, победно взглянув на хозяина, достал от туда же тряпицу. Развернув ее, придвинул в аптекарю – внутри оказалось жемчужное ожерелье и перстенек.

Лесьяр с удивлением поднял глаза. Малюта многозначительно кивнул:

– Слухи о кудеснике дошли до самого Египту… Вельможа тамошний пожаловал. Думаю, завтра не один заявится.

– Надо бы побольше снадобья сделать.

Лесьяр решительно встал, направился в закуток, где хранил добытую в Забытьи акханду. Крикнул из-за занавески:

– Малюта, воск готовь да жир тащи…

Он выставил наружу и поставил на стол корзины, заполненные склянками с золотой жидкостью, и начал их методично расставлять на столе. Красивые хрустальные флакончики, которые в прежние времена он наполнял ароматными благовониями, крохотные флакончики для нюхательных солей, грубоватые склянки для специй с простыми деревянными крышками… Он замер, посмотрел на домового:

– Их было десять… Сейчас семь.

Малюта вмиг посерьезнел:

– Может, закатились куда?

Аптекарь гаркнул:

– Куда они могли закатиться? – с трудом взяв себя в руки и подавив плескавшийся внутри гнев, уточнил: – Ты не брал?

Домовой отчаянно мотнул головой:

– Нет!

Аптекарь методично вытащил из корзины все склянки, разобрал их по видам склянок, проговаривая вслух сколько каких было и где он их собирал:

– Десять больших у ручья, в Подоле. Трех не хватает. Флаконы собрал у окна старосты. По капельке с карниза капали. Все на месте. Вот эти, – он указал на небольшие склянки для хранения перемолотых заготовок трав, – собрал у колодца, их было семнадцать. Четырех не хватает…

– Может, ты больше заготовил, да я продал сегодня? – предположил, впрочем, совсем неуверенно, домовой.

Лесьяр даже не стал на него сердиться, только в задумчивости покачал головой.

– Это она их взяла, – он вспомнил, как блестела акханда, как гостья заметила свет из-за занавески, и ему пришлось встать и задернуть полог. И княжна заметила это – он понял по глазам. И, получив от него отказ, не нашла ничего лучше, чем взять без спроса…Оставив деньги на столе. – Зараза…

Мара, все это время слушавшая их разговор, тихо засмеялась, но поперхнулась смехом, едва Лесьяр взглянул на нее. Он шумно втянул носом воздух, пытаясь успокоить гнев, развернулся к притихшей маре:

– Что будет, если дать человеку эту вашу акханду?

– Сме-ерть… – мара лукаво осклабилась. Когда Лесьяр уже почти отвернулся от нее, добавила: – Смерть лучше.

– Что ты сказала? Смерть лучше?

Мара захохотала, нечеловеческий, пробирающий до костей хохот словно парализовал аптекаря – вот что задумали эти твари: сперва они пустили слух, что на ярмарку явится искусный маг с чудодейственным средством, подослали княжескую дочку, заморочив ей голову, и убили княгиню тем средством, которое вроде как придумал таинственный маг, то есть он. Все видели Малюту, утром начнется сыск, а может уже и сейчас начался. И тогда его ждут тюрьма и виселица. Последнее – по княжеской милости, если ночная гостья права и князь Олег на самом деле хотел избавиться от жены. А вот если не хотел… тогда умирать Лесьяр будет долго и мучительно… и смерть покажется ему избавлением.

Быстрый переход