|
И, победно взглянув на хозяина, достал от туда же тряпицу. Развернув ее, придвинул в аптекарю – внутри оказалось жемчужное ожерелье и перстенек.
Лесьяр с удивлением поднял глаза. Малюта многозначительно кивнул:
– Слухи о кудеснике дошли до самого Египту… Вельможа тамошний пожаловал. Думаю, завтра не один заявится.
– Надо бы побольше снадобья сделать.
Лесьяр решительно встал, направился в закуток, где хранил добытую в Забытьи акханду. Крикнул из-за занавески:
– Малюта, воск готовь да жир тащи…
Он выставил наружу и поставил на стол корзины, заполненные склянками с золотой жидкостью, и начал их методично расставлять на столе. Красивые хрустальные флакончики, которые в прежние времена он наполнял ароматными благовониями, крохотные флакончики для нюхательных солей, грубоватые склянки для специй с простыми деревянными крышками… Он замер, посмотрел на домового:
– Их было десять… Сейчас семь.
Малюта вмиг посерьезнел:
– Может, закатились куда?
Аптекарь гаркнул:
– Куда они могли закатиться? – с трудом взяв себя в руки и подавив плескавшийся внутри гнев, уточнил: – Ты не брал?
Домовой отчаянно мотнул головой:
– Нет!
Аптекарь методично вытащил из корзины все склянки, разобрал их по видам склянок, проговаривая вслух сколько каких было и где он их собирал:
– Десять больших у ручья, в Подоле. Трех не хватает. Флаконы собрал у окна старосты. По капельке с карниза капали. Все на месте. Вот эти, – он указал на небольшие склянки для хранения перемолотых заготовок трав, – собрал у колодца, их было семнадцать. Четырех не хватает…
– Может, ты больше заготовил, да я продал сегодня? – предположил, впрочем, совсем неуверенно, домовой.
Лесьяр даже не стал на него сердиться, только в задумчивости покачал головой.
– Это она их взяла, – он вспомнил, как блестела акханда, как гостья заметила свет из-за занавески, и ему пришлось встать и задернуть полог. И княжна заметила это – он понял по глазам. И, получив от него отказ, не нашла ничего лучше, чем взять без спроса…Оставив деньги на столе. – Зараза…
Мара, все это время слушавшая их разговор, тихо засмеялась, но поперхнулась смехом, едва Лесьяр взглянул на нее. Он шумно втянул носом воздух, пытаясь успокоить гнев, развернулся к притихшей маре:
– Что будет, если дать человеку эту вашу акханду?
– Сме-ерть… – мара лукаво осклабилась. Когда Лесьяр уже почти отвернулся от нее, добавила: – Смерть лучше.
– Что ты сказала? Смерть лучше?
Мара захохотала, нечеловеческий, пробирающий до костей хохот словно парализовал аптекаря – вот что задумали эти твари: сперва они пустили слух, что на ярмарку явится искусный маг с чудодейственным средством, подослали княжескую дочку, заморочив ей голову, и убили княгиню тем средством, которое вроде как придумал таинственный маг, то есть он. Все видели Малюту, утром начнется сыск, а может уже и сейчас начался. И тогда его ждут тюрьма и виселица. Последнее – по княжеской милости, если ночная гостья права и князь Олег на самом деле хотел избавиться от жены. А вот если не хотел… тогда умирать Лесьяр будет долго и мучительно… и смерть покажется ему избавлением. |