|
Лесьяр деланно огляделся:
– Где? Не видать так-то… Так я не понял, слушать будешь иль мы своей дорогой пошли… Найдем кого посговорчивей.
Старуха с любопытством покосилась на Неждану.
– Пошли они, – передразнила хоть и ворчливо, но по тону княжна поняла – заинтересованно.
Девушка посмотрела на аптекаря с восторгом и надеждой. Что не утаилось от Яги. Старуха фыркнула:
– Ишь, как зырит на тебя, Лесьяр… Никак полюбовницу свою приволок. Послед припрятать хочешь? Так я душегубством не занимаюсь, сам ведаешь.
Неждана опешила. Но аптекарь, кажется, ожидал, что перепалка со старой Ягой продолжится, весело хмыкнул:
– Ты, мать, в гадалки подалась? Тебе надо на ярмарку, вот тебе мой совет, в Большой Аркаим. Там твоим гаданиям сто копеек по рублю дадут…
Старуха вздохнула.
– Зубоскал какой сыскался… – Она повернулась к домовине, махнула рукой: – Ладно уж, проходи. Чай, дорогу-то помнишь?.. И девку свою веди, поглазею хоть поближе.
И она, снова обернувшись черным облаком, поднялась к домовине и втекла в нее, словно обратив время вспять.
Неждана с ужасом наблюдала за этим, дернула Лесьяра за рукав:
– И нам так надо?
Аптекарь остановился:
– А ты как хотела? Знала же, к кому идем. Яга одной ногой в ко́щьем мире, второй – в людском. Хочешь помощь получить – плати дань.
Девушка растерялась.
– Дань?! А у меня нет ничего!.. Я последний кошель с деньгами тебе отдала… – У нее округлились глаза, а рука невольно потянулась к заветному сокровищу – флакончику с последними крупицами Соли.
Он, поймав ее жест, усмехнулся, посмотрел снисходительно:
– То, что ей нужно, у тебя есть… Оно у каждого живого есть. – Юноша повернулся к домовине, стал спускаться по склону к ней. Обернулся к Неждане, усмехнулся лукаво: – Она временем берет… От того никогда не помрет, карга старая, потому что просителей всегда предостаточно.
Девушка смотрела ему в спину, наблюдая, как аптекарь спускается с пригорка по направлению к домовине Яги, идет широко, уверенно.
– Временем? – повторила. Спохватившись, побежала за Лесьяром, да запнулась о корявый корень, поскользнулась и едва не упала – юноша успел подхватить ее под локоть. Неждана заглянула в глаза: – И много берет?
Лесьря в миг посерьезнел, отпустил девушку, а сам пошел дальше, к домовине. Пробормотал тихо:
– А это уж как ей покажется, столько и возьмет.
Девушка коснулась пальцами собственной щеки, поправила волосы… Лесьяр обернулся, посмотрел на нее с издевкой:
– Что, боишься, что все заберет? А от Жницы подохнуть не боишься? – он криво усмехнулся, положил ладонь на рукоять посоха. Взгляд снова стал тяжелым: – Все одно, княжна, на том берегу окажемся, сегодня ли, завтра ли – не все ли равно, когда… Так что, идешь?
Он снова посмотрел на нее – затяжно, колюче. Княжна дрогнула, шагнула навстречу.
– Я боюсь, – прошептала, когда поравнялась с ним, заглянула в глаза, на мгновение отразившись в двух прозрачно-голубых омутах.
Аптекарь склонился к девушке и неожиданно поцеловал – в губы, как целуют любимую, сладко-протяжно и призывно. |