Изменить размер шрифта - +

– А княгиня?

Артемий мотнул головой:

– А вот о том, батюшка, не ведаю – когда дверь-то мы выломили, светлица вот такой и была. Мужики, что на дворе были, видели, как из окна выбралась тварь жуткая, хтоническая, о шести лапах, зубастая, как пес, зловонная. Ростом выше человека. Выломав тут все, она спрыгнула да помчалась в лес… Как ворвались мы, княгини в покоях не было… – он поднял виноватый взгляд. – Думаем, тварь эта княжну в покоях матушки поджидала. Может, она того… Княгиню и прикончила.

– Глупости не мели! – прикрикнул князь, сверкнув глазами. – Кто тварь в покои пустил? Как могла она в покои пробраться незамеченной?

Артемий молчал. Князь вскочил, схватил служку за грудки:

– Измена?!

Артемий запротестовал, осел в руках господина. Залепетал, утирая пот со лба:

– Что ты, что ты княже! Не ведаю я… Но измены не могло быть. Сам посуди – как тварь такую тайно в терем провести, как в покоях упрятать? Ты же сам видел, что сотворила она, выбираясь наружу!

Князь резко отпустил служку, он едва сдерживал раздражение.

– Волхва зови… – рявкнул.

Артемий выдохнул с облегчением, засуетился, довольный тем, что его тяжкое бремя сообщить князю о гибели супруги, завершено. Пролепетал, махнув неопределенно за дверь:

– Так позвали уже…Тут он.

В самом деле, за его спиной появилась темная фигура волхва из Пустоши. Выпроводив служку, он притворил за ним дверь, обошел разгромленную спальню Чернавы, замер, скривившись, над зловонной лужей. Проговорил сухо:

– Я говорил тебе, княже, не к добру она в доме.

– Я не полоумный, чтоб мне сказанное повторять. Сейчас делать что?! – Олег посмотрел на волхва, плохо скрывая досаду и злость.

Тот покачал головой. Обошел комнату еще раз, осмотрел внимательно следы когтей, отпечатавшиеся в дереве. Кивнул на разбросанные на полу лоскуты:

– Княже, а ты на это посмотри, это ли не одежа княгинюшки? – он пошевелил посохом перепачканные слизью ткани.

Князь посмотрел небрежно, пожал плечами:

– Почем же мне знать… Надо у Ольги да Ядвиги спросить, во что они Чернаву накануне наряжали.

Волхв усмехнулся:

– Ты глупость-то не мели. Не к лицу тебе, княже. Тряпье-то дорогое, кто еще мог носить его.

– Да какая разница?! – князь кулаком ударил по стене.

Волхв примирительно хмыкнул, поцокал языком:

– А ты не кипятись, княже… Крови следов нет, а тряпье разорванное есть.

Олег смотрел на ворох тканей, среди которых без труда узнал сорочку, в которой не так давно уже видел супругу. Молчал. Волхв, между тем, продолжал:

– Думаю, княже, тварь эта шестилапая, что перепугала домо́вых, да дом разгромила – это и есть княгиня…

Князь побагровел лицом, прошептал с угрозой:

– Да ты в своем уме, Черновец?!

– А ты сам думай, княже, говорю же тебе. Держи голову в холоде… Все говорит о том, что прав я был – одержимая она, проклятая. Ежели бы раньше меня послушал, ничего бы этого не случилось. А сейчас – на тебе вина. И будет больше, ежели Чернава, в тварь обращенная, людишек начнет баламутить да на деревеньки нападать, воруя скот да разоряя посевы.

Быстрый переход