Джеб оглянулся.

— Мадам, — попросил он. — Нельзя ли поосторожней?

— Я и так осторожна, — ответила она, продолжая колоть зонтом. — Где моя внучка, отвечайте!

— О Господи! — простонал Джеб.

— Не поминайте имя Господа всуе. Моя внучка была добропорядочной прихожанкой двадцать восемь лет, а вы, сатанинское отродье, погубили ее! Бог никогда не простит вам этого! Ни Бог, ни я. У, дьявол!

— Уймитесь, Энни Мэй! Никто и не думал губить вашу внучку. Поверьте, она девушка строгих правил. Я ее и пальцем не тронул, видит Бог!

— Сатана ваш свидетель, так и знайте! И не называйте меня Энни Мэй. Я для вас — миссис Хаббард! Слышите, волокита! — Последовал еще один укол зонтиком. Ни дать ни взять — смертельный удар шпаги, и следующий уже наготове.

— Мадам, сейчас же прекратите. Я позову полицейских, если вы не перестанете. Ничего плохого с вашей внучкой не случилось. Когда я уходил, она работала над своей статьей для журнала.

— Тогда скажите, когда у вас свадьба? — потребовала бабушка Мэг.

— Свадьба? Не дождетесь, мадам. Я убежденный холостяк!

— Это мы еще посмотрим! — выкрикнула миссис Хаббард. — Вы за все ответите головой!

— Мадам, — сказал мистер Фербер, — это почтовое отделение. Поймите, вы находитесь в государственном учреждении. Ведите себя прилично!

— Прилично? — миссис Хаббард переключилась на него. — Если вы разрешите этому мужчине пользоваться услугами вашего почтового отделения, то я объявлю вам бойкот, и бьюсь об заклад, что все прихожане моей церкви последуют моему примеру.

Малышка Элинор, проснувшись в своей новенькой коляске, по тону голоса поняла, что ее дорогому дяде причинили боль. Она глубоко вздохнула, ее личико сморщилось, и она горько заплакала, сообщив миру все, что она о нем думает.

— Сейчас, сейчас, — сказала миссис Хаббард спокойнее.

Она приложила свой мизинец к крошечным губкам девочки и была тут же укушена одним из трех острых зубиков, которые уже прорезались у Элинор.

От неожиданности пожилая дама три раза повторила скверное слово. Очень громко. Это слово прозвучало бы куда более уместно на скотном дворе и, между прочим, было запрещено церковью, любой церковью. Миссис Хаббард сунула укушенный палец в рот, дабы унять боль, и покинула помещение.

Джеб Лейси зашел в несколько магазинов в центре Урбанны, прежде чем вернуться с племянницей к себе на крутую Виргиния-стрит. Библиотекарша в доме напротив, как по часам, вышла на веранду и приветливо помахала им рукой.

— Привет, мистер Лейси. Как у вас дела в этот прекрасный солнечный день?

— Да, день действительно солнечный и прекрасный, миссис Макгрудер, — отозвался Джеб. — Приятный денек. Малышка так любит прогулки. Я думаю, она станет достойной жительницей города королевы Анны.

— Красивое имя — Элинор. Традиционное для вашей семьи?

— Боюсь разочаровать вас, оно единственное на всю семью.

— Да вы остряк, мистер Лейси! — рассмеялась библиотекарша.

— В любом случае вы правы только наполовину, — пробормотал Джеб, переходя улицу и направляясь к дому.

Мэг ждала его на ступеньках крыльца. Она подошла к коляске и протянула руки к Элинор. Девчушка радостно заворковала, что на ее языке, возможно, означало приветствие. Мэг взяла ее на руки и пошла обратно к лестнице.

— Как она вам обрадовалась, — произнес Джеб с оттенком сожаления в голосе. — Как же я втащу коляску на веранду?

— С помощью мускулов, — бросила Мэг через плечо.