— Когда почувствую, что хватит! — Джеб широко улыбнулся, наклонился и запечатлел на ее губах мимолетный поцелуй. — Когда захочу бросить все и поехать порыбачить, — добавил он.

Мэг пристально посмотрела на него, подперев рукой подбородок.

— Джеб, можно я кое-что спрошу у вас?

— Спрашивайте, — кивнул он.

Мэг покраснела и опустила голову.

— Когда ваша мама…

— Ну же, не стесняйтесь, — подбодрил ее он.

— Вы сказали… Вы сказали, будто ваша мама дала мне понять, что если девушка живет в вашем доме, то вы в ней очень заинтересованы.

— Ну и что?

— Это правда? — спросила Мэг.

Джеб мгновенно понял, что она имеет в виду. Эта тема никогда не была предметом его глубоких размышлений. Межличностные отношения, в частности. О, как часто он использовал их в качестве сюжетного трюка. Из-за него он мог вскочить в шесть часов утрa, но чтобы в действительности? Хорошенько подумай, Лейси, это не вымышленная женщина, сказал себе Джеб.

— Да, — протянул он, так как это было сущей правдой. — Это действительно так.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Покупки начали поступать около двух часов дня. Нескончаемый поток грузовиков, больших и не очень, останавливался у старого дома на Виргиния-стрит и извергал все, о чем можно только мечтать: от огромного морозильника до продуктов, которые будут храниться в нем. Человек из мебельного магазина сам отнес наверх и собрал большую детскую кроватку. Набор одноразовых подгузников с инструкцией в придачу. Красивый детский манеж — его установили внизу в гостиной. Столик для переодевания малышей и ванночка, шесть коробок с едой для собак, больше похожей на детское питание — такие же маленькие баночки. А одна коробка предназначалась Мэг.

— Вот это да! — воскликнула она, отложив свою статью и выйдя посмотреть. Каждый доставляемый предмет сопровождал свой человек, кроме коробки для Мэг. — Я как раз собиралась съездить к бабушке, чтобы привезти кое-что из одежды, — сказала она, взвешивая на руке подарок и не решаясь открыть его.

— Я совсем забыл вам сказать! — воскликнул Джеб. — Я сегодня утром встретил на почте вашу бабушку.

— Ну да! Ничего вы не забыли! Что она вам наговорила?

— Точно не помню. Она пыталась заколоть меня до смерти своим зонтиком, а я пытался от нее увернуться. Она так быстро наносила удары, что я едва успевал отскакивать. Перевес был явно на ее стороне. — Джеб поморщился. — Она сделала кое-какие заявления от лица своей церковной общины, призывая то ли молиться за спасение моей души, то ли предать меня анафеме, точно не помню. Да, она грозила мне каким-то пикетированием, каким — не могу вспомнить. Мэг, откройте коробку.

— Мне… Мне так неудобно. Моя бабушка всегда были исключительно вежливой с людьми.

— Уверен, что она таковой и осталась. Вот только меня невзлюбила. Так уж получилось, сами понимаете. Откройте же коробку, Мэг.

Взгляд, обращенный к Джебу, красноречиво говорил, что она ни за что не поверит в подобные клеветнические измышления. Есть женщина, невзлюбившая Джеба? Быть такого не может! Она рассеянно погладила поверхность яркой, блестящей коробки, затем, наконец, открыла ее.

— Ой! — воскликнула она чуть испуганно. — Мне всегда хотелось что-нибудь этакое. А что это?

— Вынимайте. В нем вам будет очень уютно холодным зимним утром, — сказал Джеб.

Мэг покачала головой, но запустила обе руки в коробку и вынула длинный золотистый халат, удивительно подходивший к цвету ее волос.