Мэг сидела в мягком кресле у торшера с книгой в руках, но не читала — даже не смотрела в книгу, и плакала. Джеб почувствовал, как ком подкатил у него к горлу.

Неужели из-за меня? — удивился Джеб. Он распрямил плечи и вошел в комнату.

— Мэг!

Девушка вздрогнула, книга с глухим стуком закрылась и упала на пол.

— Что вам нужно? Не разбудите малышку!

— Постараюсь. — Он подошел к ней, поднял упавшую книгу и вернул ей.

— Я себя вел как свинья, — признался он.

— Да, — согласилась Мэг. Ее ответ потряс его. Он знал по опыту, что любая другая женщина была бы на седьмом небе от его извинений, но не Мэг Хаббард, это очевидно.

Он едва удержался от желания нанести ответный удар. Однако вместо того положил ей руку на плечо. На Мэг был халат, который он подарил ей сегодня. Золотистый, атласный… Такой сексапильный — трудно удержаться от желания погладить.

— Мэг, простите меня. Я сам не пойму, чего к вам прицепился. Скорей всего, оттого что расстроился из-за ребенка сестры. — Около стула стояла коробка с бумажными салфетками. Он выдернул одну из пачки и вытер ей слезы. Она ответила на это лишь слабой улыбкой на дрожащих губах и положила книгу на стол.

— Лацита Сэнсон, — проговорила Мэг. — Я равнодушна к ее книгам, но бабушка считает ее прекрасной писательницей.

— На вкус и цвет товарища нет, — сказал Джеб. Его голос был мягким и ласковым.

Она взглянула на него, улыбнулась и придвинулась поближе, а его руки как бы сами собой заскользили по ее плечам.

— Вы прочли все ее книги? — спросила его Мэг. Она тряхнула головой, и копна золотистых волос замерцала в неярком свете лампы.

— Думаю, да, — ответил он, — но не могу сказать, что все книги одинаково удались ей. Оно и понятно, женская писанина… — Он не стал говорить, что Лацита Сэнсон — один из его псевдонимов.

— Ага, — ввернула она, — удачные книги — прерогатива мужчин?

— Возможно. Не всякое литературное произведение должно нравиться всем, только очень талантливо написанная книга придется по вкусу и мужчинам и женщинам.

Он крепко прижал ее к себе, и так, обнявшись, они встали, вышли в коридор и пошли дальше к застекленным дверям на балкон. Одну из створок дверей заклинило.

— Ну что за несправедливость! — пожаловался Джеб, стараясь открыть ее. — Только я собрался устроить романтическую сцену, как дверь заело.

Мэг прыснула, уткнувшись лицом в его грудь, и толстый свитер заглушил ее короткий смешок. Сильный порыв ветра ударил в дверь, и та открылась настежь. Они вышли на балкон.

Ветер усиливался. Высокие облака неслись на восток к морю. Сумерки сгущались. Мэг прижалась к Джебу, пытаясь согреться. Он крепко сжал ее в своих объятьях. Его рука скользнула вверх и завладела ее полной грудью. В первое мгновение Мэг отпрянула, но в следующий миг еще сильнее прижалась к нему. Она передумала? — пронеслось в голове Джеба. Но нет. Она только вздохнула и промолчала. Его рука продвинулась еще на дюйм-другой, и вот застежка лифчика щелкнула. Мэг вздрогнула.

— Руки какие холодные! — воскликнула она.

— Зато сердце горячее, — ответил он, в то время как его рука властно легла на ее обнаженную грудь. Словно зачерпнул пригоршню воды, настолько движение было нежным и легким. Его пальцы стали сжимать ее грудь, упругий сосок проскользнул между его пальцами… и тут заплакала Элинор.

— Черт побрал бы вашу компаньонку, — шепнул он ей на ухо и поцеловал в мочку.