— Где же ты, любимая? — прошептал Джеб и вернулся в коридор.

Он сделал несколько судорожных вдохов — к горлу подкатил ком. На Виргиния-стрит еще горели фонари, и их рассеянный свет слабо освещал его спальню через окна. Привыкнув к полумраку комнаты, Джеб заметил, что с его кроватью что-то не то, в том смысле, что на ней явно находился какой-то посторонний предмет. Он вспомнил детскую сказку про трех медведей: „Кто спит на моей маленькой кроватке?“ — спросил медвежонок тоненьким голоском». Джеб осторожно подошел к кровати. У дальнего ее края, улыбаясь во сне, соблазнительно обнаженная, вытянулась Мэг. Покрывавшая ее простыня сбилась в ногах. По подушке рассыпались восхитительные золотистые волосы.

Джеб Лейси облегченно вздохнул. Когда-то он регулярно ходил в церковь. «Примерный баптист», прозвала Джеба его бабушка. И вот Бог его наградил! Помолившись, Джеб скинул одежду и осторожно лег на свободный край постели. Мэг не шевельнулась. Глядя на нее в полутьме — на золото ее волос, на легкую улыбку, блуждающую на губах, на мягкие очертания груди, Джеб — что было вполне естественно — воспылал к ней страстью. Он потянулся к прикроватной тумбочке: меры предосторожности — дело святое.

— Еще чуть-чуть, — прошептал он, подвигаясь к ней почти вплотную.

Мэг тем временем перевернулась и положила голову ему на плечо. Джеб замер и долго лежал неподвижно. Плечо стало неметь. Он попытался освободиться, но безрезультатно.

— Попытайся еще раз, — приказал он сам себе.

Стараясь устроиться поудобнее, Мэг грудью прижалась к его груди. Ее голова все еще покоилась на его плече. Свободной рукой Джеб скользнул по ее телу и накрыл ладонью грудь. Он нежно гладил, ласкал и слегка сжимал пальцами восхитительные холмики. Мэг не шевелилась.

— Попытайся снова, — велел он себе.

Его рука заскользила увереннее, играя с упругим соском. Мэг застонала и напряженно выгнулась, прижав своей длинной красивой ногой его ноги к постели, и затихла.

— Должен же быть какой-то способ! — начал выходить из себя Джеб. Как же ему разбудить спящую женщину? — размышлял он. Крикнуть ей в ухо? Нет, не подходит. Есть и другие, более чувствительные места, чем эти полные, красивые груди! Он довольно улыбнулся, и его рука неторопливо заскользила вниз по животу. Ему было известно это место. Опыт — великий учитель. Такой крошечный бугорок — палец нашел и надавил его.

Мэг проснулась мгновенно. Она резко подняла голову, но ее длинные волосы были прижаты мускулистой спиной Джеба к подушке.

— Ой! Что за черт! Вы что, решили снять с меня скальп? — вскрикнула она.

Рекс заклацал когтями по лестнице. Проснулся и заплакал ребенок. Джеб свалился кубарем с кровати на пол. Мэг придвинулась к краю и свесилась над ним.

— В чем дело? — ледяным тоном поинтересовалась она.

— Расскажи я вам, вы даже не поверите, — сказал он угрюмо. — Даже представить себе не сможете!

— Вы ближе всех к плачущему ребенку. Вот и докажите, какой вы славный парень — всегда приходите на помощь тем, кто в вас нуждается!

— Ах! Малышка! — пробормотал он, с трудом поднимаясь на ноги и запахивая халат. — Ах, какой же я пай-мальчик, — проворчал он, направляясь к двери.

— Пай-мальчик? — переспросила Мэг. — Только и всего? Вы хотели…

— Заткнитесь, — прошипел он и пошел в детскую.

У малютки Элинор были причины плакать. Джеб сменил ей подгузник, подогрел приготовленную с вечера бутылочку со смесью, потом взял Элинор на руки и, расхаживая по комнате, начал петь ей отрывки из почти забытых песен, после укачивал в кресле-качалке и в конце концов уговорил Рекса ткнуться носом ей в животик.