Дед Матвей вздохнул, призадумался и продолжил свое повествование о горячо любимой супруге, которая совсем недавно покинула этот мир и теперь, по его словам, наблюдала, а точнее, присматривала, за ним и внучком с небес.

– Помню, как-то раз мы поехали в Египет. Красота, жара, но не обжигающая, море очень соленое. Оно, кстати, хорошо держит тело, лучше Черного. И там-то Роза меня и огорошила, сказала, что она, вообще-то, всегда завидовала, но так, по-доброму, белой завистью тем, кто может наблюдать за подводной жизнью морских обитателей, тем, кто жемчуг со дна моря достает, тем, кто вылавливает прекрасные ракушки. И вот как раз в Египте она и решилась наконец-таки воплотить свою самую большую мечту, которая робко зрела в глубине ее сердца, в реальность.

– Сначала Роза вообще плавала, как маленькие дети, знаете, так вот с кругом, с нарукавниками, с надувным матрасом. Я еще подтрунивал над ней, мол, что внучок, что ты. Что старый, что малый. Роза не обижалась, усердно училась плавать. И у нее это ловко так выходило. Потом она купила ласты, маску, специальный фотоаппарат, чехол для него, ну вот чтобы все фотографировать и снимать под водой. И красивые фотографии, скажу я вам, у нее выходили. Дома у нас на стенах висят – ни одну я не убрал, рука не поднимается. Хотя поначалу, правда, у нее лучше на фотографиях получались кораллы, чем рыбы. Она говорила, что, мол, рыбы были уж очень вертлявые да юркие. Но потом, как мы вернулись из Египта домой, она прямо заболела морем и его обитателями, купила какой-то усовершенствованный фотоаппарат, и уже самые разнообразные морские жители стали прямо настоящими героями ее снимков. А потом даже и видео. Она же кино хотела снять. Но вот, правда, с аквалангом она погружалась всего два раза. Потом сказала, что уж больно было страшно. Роза даже ничего сфотографировать не смогла. Поэтому предпочитала она всегда не дайвинг, а снорклинг – слово-то какое моднявое, – просто погружение с маской и трубкой. Хотя и при таком простом снаряжении она умудрялась делать прекрасные кадры.

По рассказу деда Матвея получалось, что в одном только Египте они были с Розой не менее десяти раз. Побывали и в Таиланде, и на Мальдивах, и в Израиле, и в Италии.

– Когда в последний раз мы полетели в Египет, то местный дайвер показал Розе удивительное и прекрасное место – заповедник Рас-Мохаммед. После этого она сказала, что хоть морей теперь она увидела много, но с Красным морем не может сравниться ничего, – дед Матвей смахнул скупую слезу и продолжил: – Розочка говорила, что, наверное, если есть где-то там рай, на небесах, то выглядит так же, как Красное море! Из каждой поездки Роза Ивановна привозила бутылочки с водой из известных мест: из лагуны в Венеции, из реки Нил, из реки Иордан. Но и не только воду она везла: песок из пустыни Сахара, лаву со склона Везувия, соль из Мертвого моря. А вообще, собирала коллекцию раковин, ракушек, сушеных рыб.

– А сейчас такое время настало, что мне и больно смотреть на эту коллекцию. Они все есть, а Розы моей нет. И здоровье меня стало подводить, и с работой проблемы. Вот и начали мы с внучком потихоньку эти раковины туристам продавать. Хоть какое-то да подспорье.

– Так вот откуда мне все это знакомо! – воскликнула я. – Тот парнишка на рынке, с которым мы договорились сегодня встретиться. Он обещал принести мне огромную раковину.