До отеля мы добрались сравнительно быстро. Казалось, что улицы сами собой выстраиваются перед нами в нужном направлении и подсказывают, куда двигаться.

В отель мы решили не заходить через парадный вход, а подняться в свои номера на стеклянном лифте.

В коридоре мы с Митей распрощались, и я, зайдя в свой номер, стянула с себя всю одежду, быстренько забежала в душ, теплой водой смыла с себя не только морскую соль, но и дух всех сегодняшних приключений. А потом, облачившись в уютную муслиновую пижаму, которую не так давно мне в подарок преподнесла Мила, я рухнула на кровать и мгновенно уснула.

Глава 15

Мы подошли к воротам сафари-парка и увидели, что прямо возле забора с правой стороны на корточках сидит Половинкин и секатором вырезает ненужные побеги какого-то растения.

– Сергей Николаевич, – окликнул его Митя, – тут соль нужна. Вы, когда вырежете все то, что вам не нравится, потом землю посыпьте солью и вскопайте. И ничего больше расти не будет.

Профессор дернулся, подскочил, уронил секатор и начал отчего-то лихорадочно вытирать руки о штаны.

– О, друзья мои, вы же должны были вчера вечером доложить мне о проделанной работе. Где же мои обещанные ракушки?

– Сергей Николаевич, ракушки находятся на борту «Попутного ветра» в целости и сохранности, чего нельзя было сказать о нашем вчерашнем положении, – пристально глядя на него, произнесла я.

– Не знаете ли вы… – продолжил мою мысль Митя, так же методично и четко проговаривая каждое слово, – …не знаете ли вы, уважаемый профессор, отчего нас так задержало море и отчего вы не дали нам другое задание, чтобы возместить тот ущерб, который вам был возмещен уже не раз и другими людьми.

– О чем вы говорите, молодой человек? – Глаза профессора забегали из стороны в сторону. – Я вас абсолютно не понимаю.

В этот момент Митя протянул руку сквозь заборную решетку, схватил Половинкина за рубашку ближе к горлу и притянул к себе:

– Сволочь профессорская! Ты все прекрасно понимаешь! Ты зачем нас отправил из города? Хотел сам нашего мусанга найти? Отвечай!

– Да вдобавок чуть нас не утопили! – сказала я и, видя, что профессор уже пару раз поменялся в лице, посинел, побледнел, а теперь еще и побагровел, шепнула Мите: – Отпусти его.

– Ребятки, ребятки, – залебезил Половинкин, сразу как-то сдувшись и превратившись из благообразного ученого в простого мужчину средних лет, слегка потрепанного и немного побитого жизнью.

– Что ребятки?

– Нет у меня никакого мусанга. Ну да, черт попутал, хотел я его поискать без вас. Но не нашел. Клянусь вам, не нашел.

– Считайте, что мы вам поверили, – сказала я, хотя после нашей бурно проведенной сегодняшней ночи все встало на свои места и было понятно, что к чему.

– Вы же знаете, что я люблю животных, спасаю их. И этого зверька не из корыстных побуждений я искал. Мне просто хотелось подарить ему уютный дом, вкусную пищу и спокойствие. Вы же и представить себе не можете, какой стресс переносит животное, когда его выдергивают из привычной среды обитания. В такие моменты ему определенно требуется зоопсихолог.

– Кто? – Митя снова начинал закипать. – Психолог зверям? Вы уж говорите, говорите, да не заговаривайтесь!

– Да, профессия зоопсихолога существует, и она в наше время достаточна востребована.

– Чем же, интересно знать, занимается ваш звериный психолог? Спрашивает белочек-мышек-попугаев о детских травмах? О том, на какой высоте расположена ветка, с которой их уронили? Или кто их принес в семью – аист или бешеная ворона? – На этих словах Митя так расхохотался, что мне показалось – он это сделал либо наигранно, либо специально преувеличил, чтобы именно таким образом показать свое отношение к словам Половинкина.