– Чем же, интересно знать, занимается ваш звериный психолог? Спрашивает белочек-мышек-попугаев о детских травмах? О том, на какой высоте расположена ветка, с которой их уронили? Или кто их принес в семью – аист или бешеная ворона? – На этих словах Митя так расхохотался, что мне показалось – он это сделал либо наигранно, либо специально преувеличил, чтобы именно таким образом показать свое отношение к словам Половинкина.

– Зря смеетесь, молодой человек. Если хотите знать, то я вам сейчас об этом расскажу, – с этими словами Сергей Николаевич подошел к воротам, аккуратно их приоткрыл и вышел к нам. Постоял немного, о чем-то подумал и, обратившись ко мне, сказал: – Евгения, вы уж присматривайте за своим молодым человеком. Не стоит так бросаться на людей, ни в чем не разобравшись.

– Очень даже разобравшись, – подколол его Митя, – знаем мы и про стену с крокодилами, и про…

– Мить, ну хватит, правда, – оборвала я его и, резко повернувшись, чтоб моего лица не заметил профессор, скорчила ему такую жуткую рожу, что Митя тут же замолчал. Вот только не хватало еще, чтоб он выболтал все, что нам рассказал Кудасов. Вот уж точно, болтун – находка для шпионов.

– Тогда, если вы не возражаете, мы могли бы присесть вон в той беседке, под серебристой акацией, и я бы рассказал вам про зоопсихолога. Если вы, конечно, никуда не торопитесь. – Половинкин на этих словах лукаво посмотрел на нас из-под очков.

– Мы торопимся… – снова захотел вставить свои пять копеек мой неугомонный подопечный.

Я уже не вытерпела и, наступив побольнее ему на ногу, сказала:

– Да, мы торопимся узнать о зоопсихологии как можно больше.

Сейчас в моем мозгу начала оформляться какая-то мысль. Что-то должно быть важное и полезное в том, что сейчас расскажет нам профессор, а Митя только все портил.

– Молчи, – зашипела я ему в ухо, как кобра.

Митя аж отскочил на пару шагов, потом кивнул, сделав изумленное лицо.

– Что ж, тогда прошу. – Половинкин широким жестом указал в сторону беседки, где раскинулось шикарное дерево, веточки которого неделю назад на стихийных рынках перед Международным женским днем в Тарасове продавали бойкие продавцы, расхваливая во все горло «прекрасные мимозы».

– Но настоящая мимоза отличается от серебристой акации, так же как и аллигатор от крокодила, – словно прочитав мои мысли, вслух сказал профессор и пригласил: – Присаживайтесь.

Мы зашли в достаточно уютную беседку, и Половинкин снова зачаровал меня своей плавной профессорской речью с правильным произношением, постановкой ударений, удивительной интонацией. И я снова ощутила себя кроликом, сидящим перед удавом.

Из рассказа Сергея Николаевича следовало, что зоопсихология – это довольно новая, интересная научная отрасль, которая изучает характер различных животных, а также причины их странного или нежелательного поведения.

– Изначально зоопсихологи вообще были востребованы только в сельском хозяйстве.

– Узнавали о капризах кур или коров? – пошутила я.

Но профессор остался серьезным и мою версию подтвердил.

– Да, зоопсихолога вызывали, например, для того, чтобы установить причины пропажи молока у коровы. Узнать, отчего снизились надои. И это, скажу я вам, у них отлично получалось.

– А чем сейчас занимаются люди этой странной профессии? – опять не вытерпел Митя и подал голос.

Профессор отреагировал на этот вопрос спокойно и нормально:

– Сейчас зоопсихологи занимаются и с домашними животными, а не только с сельскохозяйственными. Их приглашают в частные дома, в зверинцы, в зоопарки.