Лучше всех были, конечно, обезьяны, Игорь так и сказал:

— Обезьяны всех лучше.

Армен кивнул и снова стал смеяться.

Ловкие, цепкие, они летали по клетке, а один обезьяныш, совсем маленький, уставился на Армена и глядел, не отводя глубоко посаженных глаз. Армен даже смутился немного от этого умного и пристального взгляда. Какой вопрос в нём? Армен показал обезьянке язык, чтобы она не слишком много о себе воображала. Тогда она тоже высунула розовый язык, да ещё погрозила Армену тёмным кулачком. Стало так смешно, что Армен чуть не упал. Рядом смеялся Игорь Иванов, с другой стороны от Армена повизгивала Мальвина. Вся продлёнка толпилась у клетки, всем было хорошо видно. И Мария Юрьевна была с ними, весёлая, совершенно не усталая.

Как хорошо, что Мария Юрьевна привела их сюда — она всегда умеет догадаться, куда им хочется.

Армен очень любит зоопарк, давно, лет с пяти. Но он не знал, что в зоопарке так весело. Раньше он ходил сюда с мамой, мама покупала мороженое без отказа, газировку — сколько хочешь и «фанту» тоже. «Фанта» — волшебный напиток, похожий сразу и на апельсиновый сок, и на газировку. «Фанта» пенилась и пузырилась в бумажном стаканчике, колола язык иголочками. В детстве Армен называл «фанту» колючей водичкой. Но это — в детстве. А теперь ему десять лет, теперь для него не в мороженом счастье. И не в колючей водичке, в конце концов. И даже не в слонах и тиграх, хотя они вон какие. Главное, самое-самое главное — не в этом. А в том, что на этих дорожках, под этими старыми деревьями, перед этими львами и леопардами он, Армен, вместе со всеми со своими ребятами, они пришли сюда все вместе, это было самое замечательное. Быть в зоопарке с мамой — одно, а с Игорем Ивановым — совсем другое. Потому что Игорь — лучший друг.

Армену сегодня кажется, что у льва грива стала гуще, что обезьянки скачут веселее, а птица-секретарь как-то особенно уморительно ходит подпрыгивающей своей походочкой.

Вчера Игорь Иванов сказал в классе:

— Моя мама может достать любые билеты, хоть на всю продлёнку: в новый цирк — пожалуйста, в детский театр или в уголок Дурова. Моя мама — человек с возможностями.

Игорь сказал это как-то важно, девчонки засмеялись. Армен подумал, что они, девчонки, не соображают, Армен им так и объяснил:

— Глупо смеяться. Если бы моя мама могла доставать всякие билеты, я бы очень гордился. И любой человек бы гордился.

Но Мария Юрьевна повела их не в цирк, не в театр, а в зоопарк. Она сказала, что лучше побыть на свежем воздухе и посмотреть зверей.

— Я так люблю зоопарк, — сказала Мария Юрьевна, — он как воспоминания детства. И утки на пруду, и хищники в неволе, и самый любимый мой зверь — верблюд.

— Верблюд? А почему он — самый любимый? — спросил Денис.

Это они уже ехали в метро, и все пассажиры обращали внимание на них, потому что даже если каждый скажет по одному только слову — получается шум. У всех на продлёнке голоса звонкие, а в метро гулко…

— Я люблю выносливость и неприхотливость, — ответила Мария Юрьевна. — Не только у верблюда — вообще. И чувство собственного достоинства.

Армену очень нравится, что Мария Юрьевна разговаривает с ними как со взрослыми. Пусть не всегда всё понятно, зато уважительно.

Даже мороженое, которое они успели съесть в зоопарке, было необыкновенным, и вафельный стаканчик не размяк, а хрустел и рассыпался во рту. Армен даже подумал, что необязательно это — продавать мороженое в зоопарке. Всё было и так хорошо, и весело, и дружно. Можно было обойтись и без мороженого. Но они не обошлись — такой уж это был день, щедрый, богатый, праздничный. Как будто хотел сказать ему, Армену, смуглому мальчику с чёрными глазами: «На, бери всё — и веселье, и друзей, и лохматых шакалов, и пыльных медведей, и рыжего льва, и лукавого слонёнка.