Игорь ел мороженое, у него остались белые усы над верхней губой. Он слизнул усы и сказал:

— У зебры полоски и у тигра полоски. Сговорились, что ли?

А яркие зебры встряхивали жёсткими гривками, в круглых глазах отражались облака.

Леопард сидел, подвернув под себя хвост, совсем по-кошачьи. Зубы у него как кинжалы. Улыбка? Угроза? Конечно, улыбка, решил Армен.

Тут в клетку вошла девушка в чёрном халате и с ведром, достала из ведра мясо и положила перед леопардом. Он схватил кусок, отвернулся от всех, занялся едой.

— Вы не боитесь? — спросила у девушки Мария Юрьевна. — Неужели совсем не боитесь?

— Что вы! Он же меня знает.

Девушка кивнула, заперла клетку на тяжёлый засов и пошла по дорожке к следующей клетке. Мария Юрьевна смотрела ей вслед, потом сказала:

— И никакой страховки. Вы хоть понимаете?

— Понимаем! — закричали все так громко, что леопард вздрогнул.

Девушка с ведром показалась Армену очень красивой. И хотя она была в рабочем чёрном халате, Армен почему-то вспомнил, как в прошлом году ходил с мамой в цирк и там была воздушная гимнастка в розовой юбочке и маленькой серебряной майке. Она быстро-быстро взбиралась по канату и вдруг полетела под самым куполом. Армен и сейчас помнит, как он почувствовал холодок, будто сам летел там. Гимнастка поймала на лету тонкими руками трапецию и стала весело качаться, сидя на трапеции, как девчонка на качелях, даже ногами болтала беззаботно, как будто дразнила всех, кто сидел внизу. А в следующий миг весь огромный цирк ахнул. Потому что воздушная гимнастка в своей трогательной розовой юбочке вдруг ринулась с сумасшедшей высоты прямо вниз. Как будто нырнула «ласточкой», но внизу была не вода, нет! Твёрдая арена была внизу. Музыка перестала играть. В полной тишине летела она — минуты? Секунды? Армен не знал, он зажмурился. А когда открыл глаза, увидел, что задержала гимнастку тонкая верёвка, прикреплённая к поясу. Почти невидимая верёвочка. «Лонжа называется», — шепнула мама. Красиво, конечно, — лонжа. А если вдруг оборвётся? Ну, не должна, крепкая, наверное. А — вдруг?..

В зоопарке вспомнился цирк, так бывает: одна радость напоминает о других радостях, которые были раньше.

Игорь Иванов тормошит Армена:

— Ты чего это задумался? Ты что, сюда задумываться, что ли, пришёл? Смотри, какие орлы. Нет, ты смотри! Огромные сидят, а крылья у них подрезаны, я точно знаю. А то бы улетели, и привет.

Орлы смотрели полуприкрытыми мудрыми глазами.

— Спят, — сказала Катя Звездочётова. — А про крылья — враньё. Их здесь кормят, вот они и не улетают. А там, на воле, в горах каких-нибудь, их могут застрелить — и останутся только в Красной книге.

Не стал Игорь спорить с Катей Звездочётовой. С ней почти никто никогда не спорит. Катя очень уверенная, у неё сильный характер — она самая главная из всех ребят на продлёнке.

Игорь потащил Армена к птицам фламинго. Вот это да! Они были нежные, розовые перья, тонкие изогнутые шеи. И всё это отражалось в маленьком бассейне.

— Красиво-то как, — сказала рядом Женя Соловьёва.

— Как балет, — добавил незнакомый мужчина с фотоаппаратом. Он стал фотографировать розовых птиц фламинго, а они не двигались, застыли, будто понимали, что их снимают.