— Стасик, — весело сообщил первоклассник и вприпрыжку выскочил из комнаты. А чего ему? Гулять, наверное, пошёл. На качелях качаться или кораблики по лужам пускать.

Валерка засучил рукава:

— Сейчас мы его приладим.

Вот они шурупы, вот они дырки старые в лыже — готовые отверстия от старых шурупов. Большого ума не надо — приложил Валерка крепление на прежнее место и стал в старые отверстия шурупы вворачивать. Они очень легко шли, магнитофон играл, Марина не вмешивалась: она Валерке доверяла, он всё сделает как надо, такой надёжный, умелый парень, Валерка Сиволобов. Легко идут шурупы в готовые дырки, одно удовольствие прикручивать. Очень приятной показалась Валерке эта лёгкость. Сейчас он всё за десять минут сделает, пустяковое дело, говорить не о чем. И Марина обрадуется: правильно выбрала человека. Наверное, замучил её Стасик своим нытьём.

«Ты, Валерка, молодец», — скажет Марина. «Пустяки», — ответит он, — тут и делать нечего. Раз-два — и готово».

А музыка играет, хорошая музыка. Но вот Марина встала и вышла вместе со своей тетрадью.

— Скоро приду, Валерка, — сказала она.

Тут как раз и музыка кончилась. Но Валерке и без музыки весело, хорошее настроение у Валерки Сиволобова. Последний шуруп привернул. Получай, первоклассник Стасик, свою лыжу.

— Ты что, Сиволобов, совсем?

Рядом стоит Денис. Опять он здесь, ну что за человек навязчивый! Голову набок склонил, цепкими своими глазами на Валеркину работу смотрит.

— Какой же балбес в старые дырки шурупы вгоняет? Разве будет держать такой шуруп?

— А что? — бормочет Валерка. — Хорошо идёт, легко.

— Эх ты, «хорошо идёт»! Легко идёт — легко и вылетит! Надо же додуматься — совсем уж! Дай-ка!

Он берёт у Валерки отвёртку, в минуту выкручивает шурупы эти несчастные, и один, и второй, и все до одного. А потом бежит к завхозу, приносит маленький коловорот, быстро делает новые отверстия, мелкие стружечки сыплются на пол из-под рук Дениса, он работает ловко, молча. В такие минуты Денис не болтает и не смеется — или работать, или дурака валять. Валерка рядом переступает с ноги на ногу, делать ему нечего, больше всего на свете не хотелось бы Валерке, чтобы его видела сейчас Марина.

— Вот и всё, теперь его никакой силой не оторвёшь, — говорит Денис, — на века приделано, с любых гор кататься можно. Учись, пока я жив. Отнеси-ка инструмент, подсобник.

Валерка вдруг разозлился, он, может быть, никогда в жизни так не обижался:

— Я тебе не подсобник. Хвальба!

Денис глаза раскрыл и смотрит на Валерку. Чего разозлился? Ничего особенного Денис не сказал, пошутил, и всё. Прямо уж и слова не скажи.

— Чего ты бесишься-то? Я тебе помог? Помог. А ты орёшь.

— Мог бы не помогать! Никто тебя не просил.

— Никто. А может, просили… — Тут Денис прикусил язык. — Вожатая сказала: «Пойди помоги Валере Сиволобову». Вот как она сказала.

Валерка подёргал крепление — привинчено крепко. Но насмешек Валерка не потерпит, ему, Валерке, всё равно, что Денис — первый парень на продлёнке. Так, во всяком случае, считает сам Денис: Катя Звездочётова — первая девочка, а он, Денис, — первый парень.

— Ладно тебе, раскричался, — мирно говорит Денис.

Тут возвращается в пионерскую комнату Марина, улыбается светлой улыбкой:

— Сделал? Вот спасибо, Валера Сиволобов. А ты, Денис, помог ему? Ну и молодцы.

И вдруг Денис сказал:

— Ничего я не помогал.