- Лично не встречались, по-моему, - начал Ракитянский, протягивая руку хозяину кабинета.

- … но наслышан, - закончил за него Багринский, отвечая на рукопожатие. – Прошу. Чем обязан?

- Тут такое дело… - Ракета наморщил лоб, вспоминая имя-отчество. Инициалы у него «М.Т.». Михаил, Максим? И «Т»… что там на «Т»? Не вспомнил.  – Я ищу Чешко.

- У меня? – Багринский изогнул бровь.

- Ну, она же работает под вашим патронажем. Неофициально. То есть, так говорят и…

Багринский подождал, пока гость подберет слова, не дождался, хмыкнул.

- Предположим. Но почему вы ищете Полину Алексеевну у меня?

- Потому что никто не знает где она.

- А мне сказали, что она уехала в отпуск.

- Выключив телефон?! Имея незавершенные процессы?!

- Там нет ничего из ряда вон срочного, - пожал плечами Багринский. – Ничего, что нельзя было бы подменить. Если это все, то прошу меня простить – очень много дел.

И ты тоже играешь. А М.Т. – это Мудак Трусович.

* * *

Два дня Слава обмозговывал ситуацию, используя всю мощь своего адвокатского интеллекта. Картина не становилась менее подозрительной. Успешный столичный адвокат не уезжает в никуда, оставив незавершенными текущие процессы и выключив телефон. Человек просто исчез, никто не знает, где он. И никого это, мать их, не волнует. Ракитянский дошел даже до варианта подать заявление о пропаже без вести, но быстро сообразил, что подобное заявление у него не примут. В лучшем случае. А могут и на смех поднять.

Ладно, пойдем другим путем. Кружным и затратным. Должна будешь потом Полина Алексеевна. О иных вариантах Слава себе думать запретил.  Но целый вечер провел на форуме  сайта «Лиза Алерт». Закрыть себя заставил усилием воли. Чтоб тебя, Чешко. Ох, что с тобой будет, когда я до тебя доберусь. Ты, главное, найдись. И желательно быстрее.

* * *

- Удовольствие не из дешевых.

- Я в курсе.

- На сколько устанавливаем наблюдение?

- Пока неделя. Я надеюсь, что человек появится в течение этого периода.

- А если нет?

- Там видно будет.

* * *

Человек в течение недели не появился. Квартира по-прежнему с темными окнами и неполитыми цветами – или не было в ее квартире цветов? Слава не помнил. Он вообще с каждым днем соображал все хуже. Тревога. Тревога нарастала. Был человек – и нет человека.

Может быть, все-таки подать заявление? Хотя нет – у него не примут, оснований нет. «Лиза Алерт»? Вот смеху будет, если день спустя, когда он поднимет на ноги добровольцев, Чешко приедет из отпуска, с Мальдив или Карибов, загорелая и отдохнувшая. А он тут…

…  он тут мрачный и невыспавшийся. И с опухшим от постоянного недосыпания лицом.

* * *

- Ах, лава-лава-лавочка… - гнусаво выводил Тихий. – Большой обманщик Славочка…

- Тин! – поморщился Ростислав.

- Он целовал мне па-а-альчики, - Тихон поплевал на пальцы, переворачивая лист контракта. – И врал, что будет мо-о-ой…

- Вот уйду от тебя! – пригрозил Ракета.

- Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, - Тихий долистал документ до конца. – Подписываю?

- Подписывай,  - вздохнул Рося.

- А что это мы такие смурные, Ростислав Игоревич? Перевелись доверчивые лохи?

- Иди ты на х*й! – с чувством ответствовал Ростислав Игоревич.

- В такую даль, - вздохнул Тихий. – И без кусочка хлеба…

- Тебе лишь пожрать!

- Как говорит мой батюшка, если ты держишь заведение,  где людей кормят,  - Тихон неторопливо убирал контракт в папку, а папку – в шкаф, -  по тебе должно быть видно,  что там кормят хорошо.