- По тебе видно, из-за чего полмиллиарда в Индии недоедают!

Тихий некоторое время молча разглядывал друга.

- А знаешь, я его вижу.

- Что ты видишь? – раздраженно.

- Хомут на твоей шее. Я даже вижу эту красивую надпись: «Ракитянский, ко мне!».

Слава открыл рот, ничего не сказал и закрыл.

- Чудны дела твои, господи, -  хмыкнул Тихий. – Я дожил до того дня, когда у Ракеты не нашлось  слов.

* * *

- Царь и бог! Сорок миллионов исковых отбил!

- Не стоит так. Это моя работа.

Кланяйся сильнее, жалкий раб.

Собственная желчность начинала пугать. Еще немного -  и грань, разделяющая здоровый цинизм и мизантропию, будет пройдена окончательно.

- Ростислав Игоревич, я вам по гроб жизни обязан…

Как же ты любишь свои деньги. По гроб жизни? Что, на тот свет их с собой возьмешь?

А лицом он улыбался, кивал, что-то говорил – приличествующее случаю. Пока не подал голос телефон.

«Объект вернулся в квартиру »

Сразу померк коридор, собеседник, все – пока Ростислав набирал ответное сообщение.

«Давно?»

«10 минут назад. Указания?»

- Я уверен, что после обеда мы так же удачно выступим! Могу я вас угостить, Ростислав Игоревич?

- Нет, спасибо, еще есть дела.

- Но как же…

- Через час буду здесь.

Нет, он за час не успеет съездить и вернуться. Не сейчас, в середине дня, когда скорость движения по столице черепашья. Но желание увидеть Чешко мутило голову. Увидеть. Встряхнуть. Наорать.

Но прежде всего – убедиться собственными глазами, что она жива-здорова. Увы, невозможно, придется поверить на слово профессионалу. Поэтому - полчаса посидеть в баре, в тишине, в компании кофе. По такому радостному случаю – с коньяком. Не каждый день ты отбиваешь сорок миллионов исковых. И первый раз в жизни испытываешь такое отупляющее облегчение от одного сообщения в телефоне.

«Продолжать наблюдение. Обо всех перемещениях сообщать»

* * *

«Объект покинул квартиру. С сумкой. По внешним признакам – собирается уезжать из города».

ЧТО?! И трех часов не прошло! Куда опять, бл*дь?!

- Слово предоставляется адвокату ответчика.

Да идите вы! Так, сейчас, я отвечу.

- Ростислав Игоревич, вас вызывают… - шепчут ему растерянно.

Ай, подождет судья!

«Продолжать наблюдение. Соберется ехать - звоните»

С места Ракитянский поднялся с ощущением, что от статьи 297 Уголовного кодекса Российской федерации его отделяет один шаг. Или один телефонный звонок.

Который раздался все-таки после окончания заседания. Спустя ровно минуту. Ракета отмахнулся от слов благодарности и еще каких-то других словесных излияний и стремительно вышел из зала, по дороге шваркнув кого-то ногам портфелем. С дороги, черт бы вас подрал!

- Слушаю!

- Она на Казанском. Собирается сесть на поезд «Москва-Саранск».

- Саранск?! Где это?

- Административный центр республики Мордовия.

 Мордовская школа адвокатуры. Вот оно значит как.  Ладно. Саранск – так Саранск. Это проще. Саранск – не весь земной шар. Найдем. Надо будет – и всю республику… как там ее бишь… Мордовию перевернем.

- Вас понял. Пусть едет. Мне скиньте номер поезда.

* * *

Даша? Маша? Черт, и почему он не был чуть внимательнее в предыдущие посещения? Маша или Даша? Орел или решка?

А давайте доверимся алфавиту.

- Дашенька, это вам!

Девушка оторвала курносый нос от экрана и уставилась на коробку с пирожными.

- Ото как… - произнесла задумчиво.