Хоть кто-то должен вернуться, должен выжить хотя бы ради того, чтобы узнать – с какой радости или за каким чертом их послали, и на задание ли.

Эрика допускала мысль, что Стефлер сам был не в курсе дел с Тихорецкой и действительно хотел вернуть ценный экземпляр. Вполне вероятно, что биоробот был опытным образцом, возможно штучным экземпляром вместе со своим "братцем", пробным. Может быть Стефлеру нужен был даже не он, а данные, что собраны в его базу. Вероятно и то, что Радий что-то упустил, вскрывая информацию, или посчитал неважным.

Да, скорей всего, именно плата из робота и нужна была Стефлеру, – решила Эрика. Это успокаивало и примиряло ее с владельцем "Генезиса".

Она перешла на бег вслед за мужчиной и вспоминала все, что знает о корпорации.

Информации было мало, но она была знаковой, косвенно подтверждающей выводы.

"Генезис" появился как кролик из шляпы факира, но с самого начала взял высокий старт. Всего за год корпорация заняла прочное место среди десятки лучших и богатейших компаний, а еще через год входила уже в пятерку. Официально компания занималась всем понемногу, неофициально – биотехнологиями и очень серьезно. Ее сфера влияния распространялась на самые верхние эшелоны власти и Эра была уверена, дело в закрытых испытаниях. Шикарный пример тому – Тихорецкая. С виду обычный человек, на деле робот.

Еще сутки назад она бы сказала, что это невозможно, но теперь понимала что возможно даже то, чего быть не может.

Майльфольм начал притормаживать и сбил девушку с мысли.

– Мы близко?

– Нет.

– Было бы проще сказать координаты, – заметила ему.

Мужчина кинул на нее пространный взгляд и зашагал дальше.

– Нас пятеро, – сухо бросила Эра, все еще надеясь выудить у него информацию. – Ты неплохой парень, умный. Думаю, уже понял, что я больна. Мои товарищи наверняка тоже. Их нужно и можно спасти. Нужно добраться до переправы, на той стороне им смогут помочь. Если ты поможешь здесь.

И смолкла. У нее мелькнула мысль, что вернувшись живыми они станут объектами исследования, подопытными крысами. Убитые вирусом – одно, носители вируса – другое.

Эра решала для себя возможность подобного исхода дела и приходила к выводам, что это не лишено смысла и вполне подтверждается. Значит ей точно спешить некуда. Но ребятам нужно знать ее подозрения. Они тоже имеют право выбора.

– Как умерли твои родители? – спросила спутника. Майльфольм даже не глянул на нее и ничего не ответил.

– Мои товарищи могут умереть, как твои родители.

– Могут. Но не умрут, – бросил.

Он говорил странные вещи, значительные и в тоже время непонятные.

– Знаешь, мы в школе баловались – читали одно стихотворение и вплетали в него строки из других. Ты, наверное, преуспевал в "буриме". Говоришь, как из разных опер арии выдаешь.

– Я согласился отвести тебя в город Богов. Что ты еще от меня хочешь?

– Спасибо, конечно. Но если туда идти три дня, мы не успеем. Даже мы. Мои товарищи находятся еще дальше. Важно спасти их.

Мужчина остановился и уставился на девушку:

– Ты остаешься? Тебе уже не нужно в город?

– Мне нужна переправа для товарищей. Она может быть на базе.

Майльфольм искоса разглядывал Эрику:

– Расскажи о себе, – брякнул вдруг.

На стриптиз биографии я не подписывалась, – чуть не ляпнула в ответ, но сдержалась. С психологической точки зрения небольшая откровенность могла бы способствовать более плотному контакту и доверию, что помогло бы достигнуть цели раньше, чем через три дня.