Ветка с грохотом рухнула вниз, подминая кустарник и заставляя стражей вздрогнуть.

Шах сел – это уже было не смешно.

– Наших охраняют?

Горлан обтер губы и с достоинством кивнул.

– И все изначальные?

– Все.

– Откуда вам это известно?

– А как ты ветку повалил? – спросил в ответ Хайхи.

Шах крякнул – и не поспоришь.

– Значит, я местный Бог? – все же не сдержал смеха. Кем только не был, а вот Богом не доводилось.

– Нет. Изначальный. Светлый.

– Угу? А разница? Ладно, а баги значит, против? Маленькую революшен замутили?

– Ээ?…

– Против светлых, – пояснил.

– Да. У них свои Боги, черные. Они верны им. Ради них и их стражей убивают, кого уж людей.

– Значит, это они роботов грохнули и подвесили? В назидание?

– Для приманки. Вас приманивали. Слух прошел, что объявитесь. Такое не скрыть. А где появитесь – кто знает. Вот приманку и устроили. А мы воспользовались. Они, конечно, знали, поэтому ловили. С нами еще один шел, брат Гейнферст. Убили.

– Мир праху.

– С честью к предкам ушел, жалеть не о чем. Мы дошли, ты жив. Теперь до Троудера довести, а там можно и предкам хвалу воздать.

Шах с прищуром покосился на Горлана. Расклад ясен – две партии мал-мал воюют. Одни новаторы, другие консерваторы. Одни – за новых Богов, другие – за старых.

Ничего нового.

На фига только Стефлер в эту кашу их кинул? Впрочем, планетка-то перспективная, если найти нейтрализатор состава воздуха. Или наоборот, и это бонусом использовать.

Мужчина не сомневался что именно "вирус" влияет на него и дарует необычные способности. Все остальное – местный фольклор.

– Эрика тоже изначальная?

– Эйорика? Да. На ее охрану лучшие среди лучших ушли.

– Она же последняя, – закивал Хайхи. – Женщина. Забидят легко.

– Как последняя если тоже светлая?

– Так она ж из Лайлохов. Им первым и досталось.

– Нет, первые Самхарты полегли. От них тоже никого не осталось.

– У Эйорики обратка тяжелая, за ней особо приглядывать нужно.

– Что за "обратка"? – насторожился Шах.

– Так к праву по рождению и неправо прилагается. Закор.

Мужчина пожевал травинку, соображая – не нравилось ему услышанное. До этого момента ничего так, даже прикольно было, а сейчас не по себе стало.

Что греха таить – понравилась ему девочка.

– Про закор подробнее.

– Так кровью плата. У тебя иной закор.

– Какой?

Мужчина плечами пожал.

– Это ты сам поймешь, а мне неведомо. И никому.

– Но про Эрику же известно.

– Она женщина и лишь от женщин берет. Мать ее с кровью маялась, значит и она станет. А мужчины всяко взять могут по рождению: от матери ли, отца, от дядьки ли седьмого колена.

– И баги все это знают?

– Что-то знают.

– Значит, у всех светлых закор есть?

– У всех. Иначе не бывает.

– Сомневаюсь, – пожевал травинку и выплюнул. – Эрика тоже в Троудер придет?

– Как сложится. У нас каждый свое знает. Тут не подскажем.

– Разумно, – кивнул и лег. Поспать бы надо. Во сне небылицы лучше усавиваются.

Радию не спалось вторые сутки. Спать хотел – умирал, но стоило лечь и закрыть глаза – сон бежал, и хоть тресни. Сразу начинались шепотки, кружение теней, сгущение непонятно, страшащего.