Солнце за время моих подземных скитаний почти достигло верхушки сохранившейся стены, и длинные тени избороздили весь двор.

За спиной раздался то ли вскрик, то ли всхлип — стоящая у лаза Анахита смотрела на уже поблекший полупрозрачный силуэт эльфа, убитого первым. Затем она наклонилась и плюнула прямо на «труп»:

— Надеюсь, Кракатук помучался перед смертью…

— Кто?

— Эльф. А второй — Акзод.

— Он вон там, — я кивнул головой, — а эльф… как ты его? Кракатук? Где — то слышал… хм, впрочем, неважно. Он, скорее всего, ничего понять не успел — я его сзади достал. А вот с этим… здоровяком короче, навозился. Извел на него все стрелы и зелья. Честно говоря, все на волоске висело, сидели бы вы дальше в своей норе, а я бы, скорее всего, «улетел» на возрождение.

— Знал бы, что их здесь только двое осталось, мог и сам попробовать прорваться, — задумчиво потирая подбородок, подошел Рус, — ты их обыскал?

— Была кое — какая еда, ну уж извините, схомячил, — ребята понимающе усмехнулись. — Пяток золотых забрал. Оружие, броня, амуниция для меня неподъемные, не трогал. Забирайте, если кому нужно.

— Обязательно заберем, даже ненужное. Главное, чтоб им не досталось.

— Я вижу, у вас к ним счеты?

— Счеты… — Рус поморщился

— Мы два дня в той норе проторчали, — пояснила Аня. — Еда кончилась. Алхимка кончилась. Выковырять нас не смогли, ждали, когда с голоду сдохнем.

Ребята действительно выглядели неважно. Ввалившиеся глаза, грязные. Одежда равная. Кольчуга Руслава несла следы повреждений.

— Хоть кто — то мне расскажет, что здесь происходит?

— Обязательно, Фес, но потом, — Рус прошелся по трупам, собрал амуницию, оружие, увязал все в огромный баул, сделанный из плаща, нашедшегося у эльфа. Топор здоровяка сунул себе за пояс. — Сейчас надо торопиться.

Втроем подошли к стене возле воротной башни, в ней был пролом, почти достающий до земли. В том же порядке, как поднимались, перелезли ее. Далее я пропустил эльфу вперед и встал замыкающим. Парень свернул на восток.

— Стой, Рус, там же море! Прижмут к побережью, и все.

— А в другой стороне — локация возрождения, откуда сейчас сюда спешат Кракатук с Акзодом в весьма скверном настроении. И, скорее всего, с подмогой. Здесь нет других дорог, неужели сам не видел?

Я пробурчал что — то нечленораздельное. Можно подумать, я рассматриваю дороги под собой.

Через час быстрого шага я встал, в сердцах плюнув на тропку:

— Да что ж за напасть!

— Что? — эльфийка вопросительно глянула через плечо, увидела, как я остановился, тоже встала.

Блин! Что же ответить? Может, правду? Какую? Что я, как тот алкаш, который дает зарок, что больше «ни — ни» и даже выходит из дома с твердым намерением идти на работу, но что — то происходит неведомое, и вот он уже в компании дружбанов опрокидывает стакан за стаканом.

— Извините, ребята. Я, кажется, опять стер ноги. Аня, не дашь своего волшебного зелья?

— Феникс, ну ты как маленький, — в голосе лекаря промелькнули раздраженные нотки, — ты когда нормальной обувкой обзаведешься?

Я пожал плечами.

— Кончилась та мазь, а новой я не заготовила, так уж получилось. Все, хватит скрытничать, снимай сапоги, я посмотрю, что у тебя там с ногами.

— Аня…

— Снимай, говорю, а то Руса попрошу помочь, — она вроде шутит.