— Зачем ты это сделал? — подошел к ним Герман.

— А-а, болтовня одна. Какой с него прок?

А Днищеву, сжавшему зубы, вспомнились последние слова Мезенцева, сказанные ему утром: «Времени осталось мало. Помни об этом». Он произнес их словно про себя самого.

Но времени оставалось мало для всех…

Днищев, влившийся в «семью» террористов, получил одно преимущество: теперь он мог свободно передвигаться везде. Он спустился вниз, к арене. Заложники, тесно прижавшись друг к другу, сидели не только там, но и вплоть до четвертого ряда. Здесь он еще раньше заприметил Свету и Милу. Девушки были так напуганы, что с ужасом вжали голову в плечи, когда к ним приблизился размалеванный человек в рясе и с автоматом в руке. Встав перед ними, Днищев произнес:

— Не волнуйтесь. Все обойдется.

— Кто вы? — спросила Света, чувствуя что-то знакомое и в лице, и в голосе.

Встрепенулась и Мила, которой Сергей, пожалуй, был знаком ближе.

— Тот, кто должен тебе сто долларов и кто вытащит вас отсюда, — отозвался Днищев и пошел дальше: ему не хотелось привлекать ненужное внимание.

Он уже не слышал, как Света горестно застонала:

— Господи! Он снова тут… Я не вынесу…

— Молчи! — шепнула подруга, толкнув ее локтем в бок. — Если Сергей тут, то мы спасены. Уж я-то его знаю получше тебя.

— А откуда? — покосилась на нее Света, испытывая какую-то досадную ревность.

Свобода передвижения обернулась для Днищева обратной стороной. Когда он смыл надоевший грим и вышел во внутренний дворик, чтобы осмотреть бытовки, то через некоторое время на стол оперативного штаба, где понемногу скапливалась собранная по крупицам информация о террористах, легла и фотография Сергея, которая и так была очень хорошо знакома областной милиции.

— А-а, этот, Днищев. Разыскивается по делу об убийстве в Хотькове.

— И в связи с гибелью банкира Гуслярского, — хмуро заметил крупный чин из ФСБ.

— А не он ли вообще у них за главного? — высказал предположение какой-то генерал. — Птица, видно, высокого полета. Еще неизвестно, какой хвост за ним тянется…

Глава восьмая

ПОЛТЕРГЕЙСТ В ЦИРКЕ

Снайперы, размещенные на крышах домов и вокзале, продолжали держать под прицелом весь цирк-шапито и внутренний дворик с бытовками — по сигналу они могли запросто ухлопать штук семь бандитов, чьи лица мелькали то тут, то там, но это ничего не решило бы. А тем временем в оперативный штаб прибыли сразу три высоких начальника — директор ФСБ и министры обороны и внутренних дел. Тотчас же вновь возник вопрос о штурме цирка-шапито. В принципе цитадель террористов можно было захватить сравнительно легко, но… как быть с нервно-паралитическим газом, которым они угрожали? Спросили специалистов: могли бандиты раздобыть с военных складов это страшное химическое оружие? Ответ был такой:

— В нашей стране при желании они раздобыли бы даже ранцевую ядерную бомбу.

Решили вести переговоры дальше, вытягивать заложников любыми способами, обменивать их на что угодно, а штурм, если он все же потребуется, отложить на то время, когда террористы станут грузиться в поезд, поскольку уже было ясно, что деньги и транспорт им придется предоставить. А по дороге, возле какого-нибудь тихого русского городка, обезвредить их будет проще. И если они все-таки взорвут газ, то пожертвовать удаленным городком вроде Углича куда спокойнее, чем Сергиевым Посадом, расположенным рядышком с Москвой. Вице-премьер помчался в Центробанк за деньгами, а министры продолжали обсуждать ситуацию.

— Эх, если бы у нас там был хотя бы один свой человек! — посетовал директор ФСБ.