Глава четвертая

СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ

— Мальчик мой, — доброжелательно сказал Василий Федорович, усаживая Сергея в кресло. — Я уже обо всем договорился. С завтрашнего дня ты работаешь в Агропромбанке.

Улыбающийся тесть был похож на крокодила, только что вынырнувшего из воды и разевающего пасть. «Что-то он слишком любезен, — подумал Сергей. — Неспроста».

— Паспорт, трудовая книжка с собой?

— Зашиты в подкладке пиджака.

— Тогда мотай на Тверскую, спросишь Хрунова, он у них начальник секретной службы. А дальше не твоя забота. Оформят в два счета.

— Я и не знал, что так просто попасть в охрану супермощного банка. А если я террорист? И потом, в паспорте у меня есть одна маленькая отметочка: был женат на гражданке Екатерине Веденеевой. А им должно быть известно, кто такой ее отец и где он сейчас работает.

Василий Федорович засмеялся, показывая здоровые белые зубы. Он был отличным шахматистом, и все люди представлялись ему фигурами на доске, которые он любил передвигать туда-сюда. Причем играл он, как правило, и за белых, и за черных. Это было очень удобно: если чей-то цвет терпел поражение, то сам Василий Федорович все равно оставался в выигрыше. Только вчера, воскресным днем, когда Днищев с Черепковым ползали по подземным коридорам на Воробьевых горах, он встречался со своим бывшим коллегой Хруновым в благоухающем Ботаническом саду. Между ними состоялся следующий диалог.

— Вопрос согласован на самом высоком уровне, и время, как говорится, пошло. Твоему королю, Иннокентий, объявляется шах и мат.

— Ну, значит, так тому и быть.

— На днях я пришлю к тебе своего человека. Зовут его Сергей Днищев.

— Твой бывший зять?

— Вот именно — бывший. Постарайся сделать ему «зеленую улицу», чтобы он пер к эсминцу, как торпедный катер.

— Рискованно, Василий Федорович.

— Ничуть. О нем после позаботятся. А ты в среду отправляйся в командировку. В Лондон. Там как раз начнется какой-то семинар европейских спецслужб. И потом, прокуратура никогда не даст хода этому делу.

— Как и всем подобным другим, — добавил Хрунов. — Эти идиоты, с которыми ты встречался, не понимают, что также стоят в очереди?

— У них свои игры. Впрочем, может быть, и понимают, да уже отказаться не могут: слишком веселое время пошло, затягивает. Ладно, у тебя конечно же есть дубликаты ключей?

— Те, которые тебя интересуют, я передам во вторник.

— Но не Сергею, а мне. С ним свои контакты ограничь.

— Естественно.

— Тогда будь здоров.

Пожав друг другу руки, Хрунов и Веденеев пошли по разным дорожкам вдоль утыканных розами клумб. Оба они также состояли в Органе и были задействованы в одном банковском проекте, но понятия не имели, чем в параллельной структуре занимается Кротов и как к его работе неожиданно подключился человек, о котором они только что вели речь: Сергей Днищев.

— Ты все понял, Сережа? — спросил Василий Федорович, закончив свой инструктаж. — Собственно говоря, тебе и делать-то пока ничего особенного не надо. Ходи, слушай, изучай ситуацию, распорядок, привычки и характер банковских служащих, накапливай информацию о руководстве. Короче, вживайся в роль исполнительного и слегка тупоумного охранника.

— Василий Федорович, зачем вы лукавите? — усмехнулся Сергей. — Если вы способны так легко внедрить меня в службу безопасности, без какого-либо элементарного испытательного срока и обучения, то вы можете получить там любую информацию и без моей помощи. Тот же Хрунов наверняка ваш старый приятель.