Не выдержав зловещей неопределённости, Титон приказал заместителю вести отряд дальше, а сам, с двумя личными телохранителями, отделился якобы для охоты, направив лошадей чуть в сторону от основной дороги.

Это его и спасло. Раздался противный свист, и воины стали валиться с лошадей, как безвольные мешки. Понимая, что противник атакует их непонятной магией, охранники вскинули на руки облегчённые антимагические щиты, которые в походном состоянии обычно прицеплялись к боку лошади. Это почти не помогло. Титон даже успел заметить, как какая-то невидимая сила сначала вырвала щит из рук конника, а потом отправила того на землю.

Мгновенно оценив обстановку, Титон повернул коня, закинул щит на спину и рванул подальше от засады на дороге. О командовании и планомерном отступлении не могло быть и речи. Численность стражников таяла слишком стремительно. Пару раз ему уже приходилось так убегать от магических дозоров на границе с чёрным протекторатом. Специальные крепления щита на спине надёжно прикрывали тыл от заклинаний. В этот раз защита почему-то не сработала. Несколько мощных толчков сзади бросили воина на холку лошади. А затем неожиданный удар в затылок сорвал шлем с головы и оглушил наездника. Последней мелькнувшей мыслью, прежде чем погрузиться в беспамятство, было: «Кажется, не успею» И всё. Дальше тьма. Титон уже не почувствовал, как падая с лошади на всём скаку ударился о землю. Сколько длилось беспамятство, он точно определить не смог. Судя по всему, недолго. Благодаря тому, что упал он на спину, щит и доспехи спасли от острых камней и проникающих повреждений. Лёжа на земле, сквозь пелену в глазах, Титон видел, как падает с коня тело одного из его телохранителей, как встаёт на дыбы испуганное животное, потерявшее седока, как густая кровь толчками вытекает из головы поверженного воина. Второй из его телохранителей, не обращая внимания на погибшего товарища, подскочил к оглушённому, но уже привставшему командиру и, как мешок, забросил его поперёк седла впереди себя.

Окончательно пришёл в себя Титон только за небольшим холмом, скрывшим их от нападавших. Конь сначала замедлил бег, а потом и вовсе остановился, не чувствуя поводьев. В голове шумело, и Титон соображал с трудом. Однако болтаться в таком неудобном положении было намного хуже. Повернув голову, он обнаружил завалившегося на него мёртвого телохранителя. В том, что он мёртв не было ни малейшего сомнения. С таким обезображенным лицом, которое смотрело на землю единственным уцелевшим глазом, люди не живут. С трудом Титон перехватил поводья из безжизненной руки воина. Кряхтя под тяжестью туши убитого, он спустился на землю. Выдернув мертвеца из седла, Титон занял его место и, больше не задерживаясь, погнал бедное животное по дороге в ближайший посёлок. За время всего путешествия лошадь под седлом не перенапрягалась и должна выдержать обратный путь. Титон очень боялся, что неизвестный враг вышлет погоню. Надо срочно предупредить своего господина о нападении неизвестных магов на источник могущества герцогства.

Ланс виновато мялся перед Виктором, докладывая об операции по нейтрализации нового конвоя. Из-за его оплошности одному из воинов удалось сбежать. Одно дело стрелять из необычного оружия по крысам, спокойно греющимся на солнце, и совсем другое — ловить в прицел мечущихся всадников. Фактор неожиданности сыграл свою роль. Половину охраны удалось уложить без проблем. Но вот с остальными пришлось повозиться. Охранники пришли в себя и попытались хоть как-то дать отпор. Дело осложняли мечущиеся лошади, которых не хотелось убивать, так как они ещё могли пригодиться, и пленники, бестолково перебегающие с места на место в поисках укрытия, вместо того чтобы просто припасть к земле. Хорошо ещё, что охранники не отличались особой отвагой, и, решив спасать собственную шкуру, драпали не врассыпную, а обратно по дороге.