Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Такими в фильмах про революцию изображали обычно кулацких предводителей. М-да…
Девица метнулась к одному, самому грозному на вид, чмокнула в щеку и что-то быстро зашептала на ухо.
Тот встал, поправил веревочный пояс под выпирающим животом, — а не голодают тут партизаны, — и вразвалочку подошел к Андрею, смерил взглядом с ног до головы. Поскрипывая мягкими сапогами, покачался с пятки на носок.
— От самого товарища Ленина, значит? — медленно, с расстановкой проговорил он.
— Да от него, мандат вот. — Андрей зашарил в сумке, отыскивая бумагу.
В этот момент у него завибрировало под сердцем, заиграла «Макарена». Он сунул руку за пазуху и выудил мобильник, взглянул на экран. Напоминалка: «23:00. Эльвира. „Ашхабад“». «Какая Эльвира, какой „Ашхабад“, ресторан что ли? Не помню».
Нажав кнопку отбоя, он сунул телефон обратно за пазуху. Хлесткий удар в лицо опрокинул его навзничь.

* * *

Андрей пришел в себя. Почувствовал пульсирующую боль в скуле и привкус крови на губах. Попытался вытереть ее, но не смог шевельнуть рукой. И ногой не смог. Открыв глаза, он понял, что сидит на лавке в самом углу, упираясь одним плечом в одну стену, другим — в другую. Полушубка, шапки и унтов на нем не было. Руки связаны за спиной, не только в кистях, но и в локтях. Ноги — в щиколотках и коленях. Перед ним тяжелый стол, удачно расположенный так, чтоб из-за него быстро не выбраться.
На столе рядком: мобильник, энергетические батончики, часы и пара визиток с его фамилией и должностью. По одной стороне на русском, по другой — на английском. В углу каждой — голографический логотип его компании. Офсет, тиснение фольгой, эксклюзивный дизайн. Вальтер и пустая кобура от маузера на другом конце стола, на таком отдалении, что и в прыжке не дотянуться. Даже зубами. Маузер в руках у командира партизан. Рядом с ним девица, избавившаяся от платка и полушубка. Свежая, румяная, то ли от мороза, то ли от висящего в комнате напряжения. Хороша, чертовка.
— Очнулся, лазутчик, — скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил командир.
— Да какой он лазутчик, у него ж мандат за подписью… — Девица повисла у него на руке.
— Цыц, — стряхнул он ее, как игривую собачонку. — Охолони. — И мрачно взглянув на Андрея, сказал: — Ну, рассказывай?
— Чего рассказывать-то? — пробормотал тот, кривясь от боли в разбитой губе. — Она уже вам все поведала наверняка. Из Москвы я. Со специальным поручением помочь вашему отряду остановить колчаковский поезд с золотом, который выходит сегодня со станции Слюдянка. Сам товарищ Ленин выдал мне на это мандат. Прочитайте сами.
— Прочитал уже. А что, так вот тебя прям одного послали?
— Не одного, нас целая спецгруппа была. Снайпер, подрывник, переводчик с английского и японского, несколько бойцов на подхвате, — начал сочинять Андрей. — Но не доехали еще до Екатеринбурга, холерой их скрутило или другой какой-то болезнью. Такой понос открылся, что пришлось там ссадить. А я дальше отправился. Сначала по Транссибу на паровозе. Ну, а уж потом через фронт на лошади да на своих двоих. Вот и добрался.
— И сколько ж ты ехал?
О, черт, сколько ж тут… В километрах?
— Ну… Больше месяца, почитай. Рождество и Новый год в вагоне встречал, — соврал Андрей наудачу. Кажется, прокатило.
— И откуда ж Ленин узнал про тот поезд еще в прошлом году?
— Ленин — он такой, он все про всех знает. А чего не знает, то верные люди ему доносят.
— Хм. — Мужик пожевал бороду. Было видно, что он мало верит рассказу Андрея. — А вот это все откуда? — Он указал толстым пальцем на предметы на столе.
— Так из разных мест.
Быстрый переход
Мы в Instagram