Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

— Так из разных мест. Что-то от англичан, что-то от французов. Америка иногда помогает. Сейчас молодую советскую республику — вот гребаный плакатный стиль! — многие страны признали и уважать начинают. И помощь шлют всякую.
— А это зачем? — Он поднял со стола мобильник, покрутил в руках.
— Это? Это прибор такой американский. Арифмометр называется. Можно на нем цифры разные складывать, быстрее, чем на счетах, в сто раз. Давай покажу. — Он дернулся в путах.
Мужик посмотрел на него внимательно, но развязать не предложил.
— Ладно, — махнул он рукой, — пусть ты хоть Ленина посланец, хоть колчаковский прихвостень, все равно. А у нас дело.
— На поезд, что ли, собрались? — спросил Андрей.
— Не твое дело, — отрезал командир и, открыв дверь в другую комнату, крикнул: — Амвросий, выводи его!
Оттуда появился высокий мужик. Коротким ножом взрезал путы на ногах Андрея и, подняв за шкирку, поволок вон из избы. Последнее, что он увидел, были широко распахнутые, полные слез девичьи глаза.
Амвросий вывел его в холодные сени. Андрей остановился, уперся ногами в пол.
— Ты чего ж делаешь, ирод?! — вскрикнул он. — Обуться хоть дай.
— Иди. — Могучий Амвросий толкнул его так, что Андрей, пробежав десяток шагов, впечатался во входную дверь. — Не успеешь замерзнуть.
— Куда меня?
— Известно куда.
Андрей не видел, но точно знал, что мужик за его спиной недоуменно пожал плечами. Какой, мол, непонятливый.
Амвросий вытолкал Андрея на крыльцо. Голые ноги его поехали на обледенелых досках, связанные за спиной руки не дали смягчить падение. Он скатился вниз и замер на холодной земле, прижимаясь к ней ушибленными ребрами, в надежде хоть немного смягчить боль.
Не обращая внимания на стоны, Амвросий вздернул его на ноги и погнал дальше, к стоящим на краю поселения сараям. Вот блин, сейчас запрут и просидит он тут до окончания отпущенного на этот мир срока. Потом сработает чип, и вернется он в овальную комнату ни с чем, как побитая собака. «А и впрямь побитая, — невесело усмехнулся он, прислушиваясь к боли в ребрах и шевеля пальцами, пытаясь понять, отморожены они или пока еще нет. — Вот страховая компания-то поплатится», — злобно подумал он.
Амвросий провел его мимо первого сарая, в котором, кажется, держали коров, мимо второго, от которого ощутимо тянуло свинарником, завернули за третий, пустой и покосившийся. «Куда это меня?» — подумал Андрей и тут же понял куда. Впереди он увидел остов еще одной постройки, когда-то бывшей крепким кирпичным домом на высоком обрыве. От него остались две стены. Та, что обращена к деревне, с пустыми проемами окон, и дальняя, без окон вовсе. Передней, где должна быть дверь, и боковой не было. Маленький клочок скалы за ней стремительно обрывался вниз, темнея в сумерках.
Так это они его расстрелять хотят? И с обрыва сбросить? В голове Андрея помутилось от попыток осознать происходящее. На дворе двадцать первый век… Стоп, никакой не двадцать первый, а самое начало двадцатого. Гражданская война, простые нравы. Прадед рассказывал, что тогда особо никто человеческой жизнью не дорожил. Враг — в расход, вражеский подпевала — в расход, подозрительный прохожий на улице — в расход. Перед его мысленным взором всплыла строчка контракта в голубоватом сиянии: «В случае гибели обратно возвращается только тело». Суки!
Расстрельная стена надвинулась, заслонила горизонт. Андрей услышал за собой щелчок взводимого затвора. Приемом, запомненным еще по институтским занятием тхэквондо, он подпрыгнул, что было силы отмахнул ногой назад, метя по уровню груди. Обрез вырвался из рук палача и отлетел за границу даваемого фонарями света. Прицелился ударить второй раз, но противник оказался быстрее.
Быстрый переход
Мы в Instagram