В кабинете собрались все офицеры оперативной следственной группы Радимцева, включая прикомандированного капитана Новодворской, и ожидали приказа.

— Так, — пробормотал негромко Сергей Николаевич и взглянул на своего зама: — Срочную шифровку в разведотдел Каспийской флотилии. Арестовать судно "Емельян Пугачев" с экипажем и возможными пассажирами. Если таковых нет, выяснить, где они высадились и, главное, где груз. Автомобиль "Хаммер". Для допроса разрешены все методы и средства.

Майор быстро записал текст, поднял глаза на Радимцева и негромко спросил:

— Под чьей "крышей" отправлять шифрограмму?

— Как это под чьей? — с раздражением переспросил полковник и неожиданно гаркнул: — Естественно, под нашей, ГРУ.

Майор незамедлительно покинул кабинет, а Радимцев тут же обратил свое внимание на оставшихся:

— А нам предстоит отправляться в аэропорт. Срочно нужен борт на Астрахань. И, как мне кажется, теперь без ксивы за подписью Президента точно не обойтись.

Помещение для допросов в следственном изоляторе ФСБ "Лефортово" было небольшим, с зарешеченным окном под самым потолком, с густо выкрашенными масляной краской стенами, старым письменным столом, двумя табуретками и допотопной настольной лампой. Стол и табуретки были намертво привинчены к бетонному полу, а лампа к крышке стола.

Время поджимало, отсчитывая последние дни, часы, минуты, в течение которых террористы владеют ядерной боеголовкой. Раскалывать задержанного Али Гадаева по всем правилам судебно-процессуального кодекса чекисты уже не успевали. Подполковник Бородин решил форсировать события и, не доверяя следователям, самому провести допрос вора в законе Гадюки. Правда, захватив стажера Ивана Филипенко, все-таки это его "крестник".

Заняв место за письменным столом, Юрий Иванович положил перед собой папку с несколькими чистыми листами и пластиковую шариковую ручку. Обернулся и посмотрел на стоящего чуть позади него стажера. Улыбнувшись, по-дружески спросил:

— Ну что, после захвата все еще мандраж?

— Да как сказать, — неопределенно пожал плечами старший лейтенант. — В Чечне доводилось попадать в передряги и покруче.

Иван не врал, ему действительно приходилось участвовать в пяти боевых операциях. В двух из них группа спецназа ФСБ вырывалась из окружения превосходящих сил сепаратистов. Но тогда враг был более абстрактным — мелькающие тени, неясные силуэты. Свист пуль и разрывы гранат заставляли кипеть адреналин в крови. Но то, что произошло на лестнице возле квартиры Лейлы Гадаевой, ни в какое сравнение не шло с боевой операцией. Едва Иван успел оглушить и отбросить курсантам Гадюку, как двое боевиков, сопровождавшие вора в законе, сориентировались в обстановке и выхватили стволы. Под сводами подъезда оглушительно загремели пистолетные выстрелы.

Боевики оказались не новичками и достаточно хорошо подготовленными. Современная жизнь создала все условия для тех, кто был готов платить. Школы частных охранников, курсы подготовки телохранителей. Но все же государство по-прежнему готовило лучших.

Иван Филипенко оказался быстрее, левая рука еще придавала ускорение телу Али Гадаева, а правая уже наводила пистолет на одного из охранников авторитета. Тот даже не успел выстрелить, пуля оперативника, проломив ему нос, черно-красным фонтаном вырвалась через затылок наружу. Второй был проворнее, он мгновенно ушел в полуприсяд и дважды выстрелил из своего пистолета. Потом рванулся в сторону, пытаясь вжаться в дверной проем торцевой квартиры, изо всех сил налегая на дверь.

У Ивана не было времени в этой ситуации крутить "маятники", исполнять кувырки и пируэты из прикладной акробатики. Несколько секунд промедления, и верзила вломится в квартиру и возьмет заложников.