Когда такси свернуло на Гранд‑стрит, Джулиан повернулся вперед.

– Черный «Линкольн» у следующего перекрестка. Остановись возле него, мы там выйдем.

– Если меня оштрафуют за парковку в неположенном месте, ответственность будет лежать на вас, майор Инграм, – сообщило такси.

– Ясное дело, – такси остановилось возле большого черного лимузина с тонированными стеклами и номерами священнослужителя Северной Дакоты. Джулиан вышел из такси и перетащил Инграма на заднее сидение «Линкольна». Со стороны это выглядело так, будто солдат помогает пьяному вдрызг офицеру.

Амелия последовала за ними. На переднем сиденье находились двое: водитель – довольно мрачного вида седой мужчина в белом воротничке священника и Mapти Ларрин.

– Марта!

– Спешу на помощь. Это тот самый парень, что притащил тебе те бумаги? – Амелия кивнула. Когда машина тронулась с места, Марти протянул руку к Джулиану. – Дай мне взглянуть на его документы.

Джулиан вынул из кармана приличных размеров бумажник.

– Блейз, познакомься, это отец Мендес, из ордена францисканцев и Рейфордской тюрьмы строгого режима, – Марти раскрыл бумажник и принялся исследовать его содержимое, подсвечивая себе маленьким фонариком, который отыскался на приборной доске автомобиля.

– Насколько я понимаю, вы – доктор Хардинг, – Мендес приподнял руку в приветственном жесте, другой рукой ведя машину – лимузин был на ручном управлении. Впереди послышался звон колоколов, и на следующем перекрестке Мендес повернул, остановил машину и сказал: – Мы приехали.

– Вот это да! – воскликнул Марти и включил освещение салона. – Проверьте его карманы, нет ли там копий его приказов, – он достал из бумажника фотографию мужчины с немецкой овчаркой. – Хорошая собачка. А семейных фотографий нет.

– Обручального кольца у него тоже нет, – заметила Амелия. – Это важно?

– Обычное дело. У него есть имплантат?

Амелия ощупала затылок Инграма, пока Джулиан проверял содержимое его карманов.

– Парик, – она приподняла край парика. Парик сдвинулся с противным резким скрипом. – Имплантат есть.

– Прекрасно. Что там в карманах?

– Приказов нет. Билеты на самолет – на него и троих спутников, «два заключенных и охрана».

– Куда и на какое время?

– Открытый билет на Вашингтон. Класс допуска – два ноля.

– Это очень много или очень мало? – поинтересовалась Амелия.

– Самый высший допуск. Я думаю, ты будешь не единственным нашим шпионом, Джулиан. Нам не помешает иметь своего человека в Вашингтоне.

– Ты имеешь в виду этого парня? – удивился Джулиан.

– Да, после того, как он пару недель проведет в подключении с Двадцатью. Как раз и проверим эффективность нашей методики.

Они еще не знали тогда, какой суровой окажется эта проверка.

* * *

Мы не брали с собой ни наручников, ни чего‑нибудь в этом духе, так что когда Инграм на полпути до Дома Святого Бартоломью начал приходить в себя, я просто вкатил ему еще один транквилизирующий заряд. Обыскивая его карманы, я нашел «АК‑101», маленький автоматический пистолет российского производства, любимое оружие наемных убийц во всем мире – в машинке не содержалось никаких нежелательных металлических Деталей. Так что мне совсем не хотелось находиться с ним рядом на заднем сиденье и вести беседы, несмотря на то что его пистолет был надежно спрятан в застегнутой кобуре.