А может, и попал бы. Но тогда в этом не было бы ее вины.

В комнату вошел негр в мундире полковника и сел на кушетку рядом с Амелией. Резкий лимонный аромат его одеколона забивал больничные запахи. Полковник сказал:

– Вы, наверное, Амелия?

– Меня зовут Блейз. Или профессор Хардинг. Полковник‑неф кивнул, но руки не подал.

– Я психотерапевт Джулиана, доктор Замат Джефферсон.

– Должна заметить, ваша психотерапия не сработала.

Полковник снова кивнул.

– Да, я знал, что у него суицидальные намерения. Я подключался вместе с ним. Поэтому я и дал ему таблетки, которыми он отравился.

– Что?! – Амелия в недоумении уставилась на психотерапевта. – Как прикажете это понимать?

– Он мог принять сразу всю упаковку таблеток и остаться в живых. Был бы в коме, но не смертельной.

– Значит, он вне опасности?

Полковник выложил на столик перед собой розовый лабораторный бланк и разгладил его обеими руками.

– Посмотрите вот сюда, в графу «алкоголь». Содержание алкоголя в крови – тридцать пять промилле. Одного этого почти хватает для самоубийства. Смертельная концентрация – сорок промилле.

– Вы и так знаете, что он много выпил. Вы же подключались вместе с ним.

– Вот именно. Обычно он не напивается так сильно. И сценарий, который Джулиан придумывал для самоубийства… Ну… Вообще‑то, там не было ни алкоголя, ни таблеток.

– Вот как? И как же он собирался это устроить?

– Я не могу вам сказать. Но это должны были быть противозаконные действия, – психолог взял бланк с результатами анализов и аккуратно сложил пополам. – И в этом… В этом вы могли бы помочь.

– Помочь кому? Ему или армии?

– И ему, и армии. Если Джулиан выкарабкается из того состояния – а я почти уверен, что он оправится, – то он больше никогда не сможет работать механиком. Вы можете помочь ему это пережить.

Амелия помрачнела.

– Что вы имеете в виду? Ему ненавистна сама мысль о том, чтобы быть солдатом?

– Возможно. Но к подключениям вместе со своей группой он относится совсем иначе. Это серьезный довод. Джулиан в какой‑то мере пристрастился к такой тесной взаимосвязи – можно сказать, к близости – с другими людьми, со своей боевой группой. Возможно, вам удастся хоть как‑то помочь ему смириться с этой утратой.

– Близость… Секс?

– Вот именно, – черный доктор еще раз сложил листок с анализами пополам и разгладил сгиб ногтем. – Амелия, Блейз, я не знаю, понимаете ли вы, как сильно он вас любит, насколько он от вас зависим.

– Конечно же, я знаю. И это чувство взаимно.

– Ну, я никогда не чувствовал, что чувствуете вы… А с  точки зрения Джулиана, в ваших отношениях есть некая неравнозначность, асимметрия.

Амелия откинулась на спинку дивана.

– И чего же он от меня хочет? – напряженным голосом спросила она. – Он знает, что у меня не так уж много времени. У меня всего одна жизнь.

– Джулиан знает, что ваша жизнь отдана работе. То, что вы делаете, более важно для вас, чем то, что вы есть.

– Довольно неприятное откровение. – Оба вздрогнули, когда в соседней комнате раздался резкий звон – кто‑то уронил на пол металлический лоток с инструментами. – Но именно таковы большинство людей, с которыми мы общаемся. В мире и так слишком много бездельников. Если бы Джулиан был одним из них, мы, наверное, никогда бы с ним не встретились.

– Дело не совсем в этом… Видите ли, я из той же породы людей, что и вы.