Новиков. Ты что же это мне предлагаешь?

Паша. Нет, это, конечно, случайное совпадение, учитель, не более. Я бы никогда не посмел предложить вам, вы же знаете… Но случаем надо уметь пользоваться.

Новиков. Нечего ей, пусть сдает как все. На то и есть конкурс.

Паша. Конечно. Но только кого конкурс? Родителей. Впрочем, вас лично, учитель, ваш благородный жест ни к чему не обязывает.

Новиков. Не порть мне ребенка, Добрынин. Хватит цеха. (Уходит.)

Юра. Господи, уйти отсюда к чертовой матери! Чтоб тебя не видеть!

Паша. Далеко? Может, проводить?

Юра. Да в любой цех, где люди как люди. Здесь же кунсткамера какая-то стала.

Паша. Это не выход. Вернее – это аварийный выход.

Юра. А в чем выход? В чем?

Паша. Положа руку на сердце? Между нами? Как мужчина мужчине?

Юра. Опять?

Паша. Если вы честный человек, сударь… Если вам дорога честь завода… Если вы хотите уважать себя и не бояться смотреть в глаза своим товарищам…

Юра. Что тогда?

Паша. Вы должны застрелиться.

Затемнение.

Паша звонит из автомата.

Театр?… Катю Корниенко можно попросить?… А когда освободится?… Спасибо… Ну, передайте… передайте, что звонили из гидрометцентра – ожидается тайфун… Да, да, и пусть никуда не выходит.

Картина третья

Театр. Три смежные комнаты. В центре – приемная, слева – кабинет Серафимова, справа – Постникова. Входят Паша с Леной, Он оставляет ее в приемной и заходит к Серафимову.

Паша. Все в ажуре, коллега. Пишите письмо.

Серафимов. Письмо готово. Захватите?

Паша. Нет, его Леночка отнесет.

Серафимов. Кто?

Паша. Леночка Новикова. Дочка нашего зама. (Выглядывает в приемную, зовет ее.) Вот, познакомьтесь. Серафимов (несколько опешил). Ага. Очень приятно. Если не сказать больше. Как папа?

Лена пожимает плечами.

Значит, мы мечтаем о театре?

Лена кивает.

Давно?

Лена снова кивает.

У вас хорошая дикция.

Лена смущенно улыбается.

И мимика.

Лена нерешительно смотрит на Пашу.

Паша. В чем дело, мы волнуемся, все нормально.

Серафимов. Ну хорошо, подождите немного. (Идет к Постникову.)

Постников. А, вы… Ну что? Где декорации?

Серафимов. Там, Геннадий Сергеевич.

Постников. Где там?

Серафимов. В приемной.

Постников. Почему в приемной?

Серафимов. Потому что она ждет, когда вы ее примете.

Постников. Кто она – декорация?

Серафимов. Нет, Геннадий Сергеевич. Девочка нежного абитуриентского возраста.

Постников. Какая еще девочка? При чем здесь девочка?

Серафимов. Не обижайте ребенка, Геннадий Сергеевич. Она не сирота. У нее есть папа.

Постников. Ну и что?

Серафимов. А у папы есть дюраль. Не говоря уже о бакелите.

Постников. Так. И значит, она?…

Серафимов (вздыхает). Боюсь, что да.

Постников. И конечно?…

Серафимов (вздыхает). Боюсь, что нет.

Постников. И вы хотите, чтобы я взял ее к себе на курс только потому, что ее отец…

Серафимов. Нет, нет, что вы, Геннадий Сергеевич, совсем не поэтому. А потому, что вы мудры и снисходительны. А то, что ее отец сделает нам за неделю декорации, – это случайное совпадение, не имеющее к высокому искусству ни малейшего отношения.

Постников. Не знаю. Ладно, поглядим.

Серафимов. Как раз об этом я и прошу – поглядеть. Можно заодно и послушать.

Постников. Так она что – действительно здесь?

Серафимов.