При испытании аппарата Нед столкнулся с неожиданной трудностью. «Джаро» легко справлялся с наборными шрифтами типа «корпус». Жирный или светлый петит ему был нипочем, даже нонпарель он распознавал, что называется, не моргнув глазом. Но вот всякие рисованные гарнитуры, чуть посложнее курсива, ставили его в тупик, не говоря уже о готических шрифтах.

Нед додумался применить второй электронный луч, настроенный специально на распознавание усложненных шрифтов. Это позволило параллельно решить задачу, о которой Нед первоначально и не думал: возможность чтения иллюстраций, схем и карт.

Теперь «Джаро» готов был поработать на человечество, и в первую очередь — на Неда Джонса.

Первоначально он и не предполагал, что будет чувствовать такое удовлетворение от своей изобретательской деятельности. Пока «Джаро» был в чертежах, да и в процессе сборки, все выглядело несколько теоретически. Действительность превзошла все ожидания.

Отправляясь в издательство на встречу с Гарри Шутером, Нед заложил в приемную кассету «Джаро» двенадцать новинок сезона, до которых во время монтажа аппарата у него не дошли руки. По возвращении из издательства Нед обнаружил, что половина книг уже отрецензирована, хотя он отсутствовал каких-нибудь три часа.

Нед привез с собой кипу рукописей и теперь, в ожидании, пока машина покончит с прежним заданием, начал просматривать резюме.

«Джаро» был чертовски объективен и точен в деталях! Об этих новинках Нед уже имел общее представление по опубликованным рецензиям. Анализ, произведенный машиной, в целом подтверждал мнение критиков, с той лишь разницей, что в нем не было и следа субъективизма.

Когда «Джаро» покончил с книгами, Нед загрузил его рукописями. Сам же решил отдохнуть, и, пока он дремал, аппарат пропустил сквозь себя месячную норму, установленную для ведущих издательских критиков.

Было еще несколько заказов на статьи и рецензии от разных редакций, в том числе от «крестного отца» — Джо Хаулетта. «Джаро» дал возможность Неду написать семь рецензий за три дня.

К исходу недели, прошедшей с момента «рождения» электронного критика, оказалась выполненной работа на полтора месяца вперед. Нед почувствовал, что в его жизни наступил долгожданный перелом. Он мог наконец приступить к осуществлению задуманного, того, что прежде ему не удавалось сделать, и о чем до сих пор не помышлял никто из живущих. Пришла пора идти на штурм «Килиманджаро мудрости»!

Первыми через аппарат прошли сочинения Платона и Сенеки, которые стали уже для Неда чем-то вроде синонимов его духовной неполноценности. Нед ознакомился с резюме и из любопытства решил сравнить его с тем, что об этих философах древности написано в энциклопедиях и словарях…

Луций Анней Сенека был современником Иисуса Христа, воспитателем римского императора Нерона… В его философских трактатах и литературных сочинениях — проповедь свободы страстей, презрение к смерти… По приказу Нерона покончил жизнь самоубийством…

Платон — древнегреческий философ, ученик Сократа, создатель учения объективного идеализма… Идеи — прообразы вещей… Вещи отражение и подобие идей… Идеи вечны, независимы от пространства и времени… Основал в Афинах философскую академию…

Машинный текст существенно и выгодно отличался от энциклопедического. Резюме было предельно объективным, конкретным и лаконичным, но не это было главным. В оценках «Джаро» была какая-то подкупающая доброжелательность. Видимо, так уж Нед запрограммировал своего критика!

В один из дней Нед запустил в машину «Преступление и наказание» Достоевского. С первого взгляда на резюме Неду стало ясно, что «Джаро» нужно усовершенствовать.