Да что б его! Сейчас весь мой план к чертям полетит!

Торопливо, посылая святошу в тартарары, я вытащила кинжальчик, взрезала запястье и дрожащим испачканным в крови пальцем начертила в воздухе нужный символ.

Александр сиял: вера — мощная вещь. И всё бы сработало, будь я действительно злобной, богомерзкой ведьмой.

А так его защита лопнула, и святошу протащило по земле. Снова.

Кто-то из драконов кинулся было к нему, кажется, родители Армана были среди этих «кто-то». Но серебристый, пристально глядя на них, рыкнул, и драконы вернулись в круг.

Думаю, серебристый всё понял. Да любой бы понял — только не Александр, потому что, чёрт возьми, он никогда в меня не верил. В бога — да, это он умеет. Но не в меня.

Я вскинула жезл, и тот картинно засиял.

— Разве я не говорила, что твоя вера — ничто, святоша? Сдавайся. Тебе меня не победить.

Александр широко раскрытыми глазами наблюдал, как я приближаюсь, и судорожно водил рукой по земле, ища меч.

Я не стала ему помогать. Я же злая, помните?

Демоны-волки кинулись к святоше, а на небе — сером, низком-низком от туч небе — сверкнула молния.

Всегда хотела красиво умереть. А раз я тут самая сильная, кто мне мешает? Сама умираю, сама и декорации выбираю. Всё за мой счёт.

Хм, да я вообще везучая. Даже рыцаря выбрала. Вон, как доблестно дерётся, позёр!

Демонов он, конечно, победил. Ибо добро и верует. А демоны они оттуда, с Той Стороны, они святош боятся. Настоящих святош.

— Молодец, — похвалила я, равнодушно глядя, как пеплом рассыпаются останки волков. — А так?

По традиции я должна была вызвать ему ещё какого-нибудь монстра. Я и вызвала — много. А чего мелочиться? Потом наблюдала, как он своим сверкающим мечом их «освобождает». Прямо аки ангел.

Жезл превратился в огненный кнут, когда последний монстр отправился на Ту Сторону.

Один на один, а?

Александр упал на одно колено, опираясь о меч, отчаянно глядя на меня.

— Только не говори: «Алисия, не надо», — покачала головой я. — Не сработает.

И для проверки щёлкнула кнутом. Хм, а ничего так. Лучше, чем меч. Легче так уж точно.

— Почему? — прохрипел Александр, не отводя взгляд.

Я шагнула ближе.

— А почему нет? Все мной пользуется, всем нужна моя магия. Так почему бы не мне самой? Достало кому-то её отдавать. Я сама могу завоевать мир. Зачем мне брат или ты? И зачем мне упрашивать вас, святош, оставить меня в покое, когда я могу вас просто убить?

Александр внимал, и взгляд его тускнел с каждой секундой. Хм, так ведь вообще сознание потеряет от усталости. Не переборщила я с монстрами, а?

Надо бы его чем-нибудь занять.

Я размахнулась.

Удар. Александр, кажется, машинально, откатился в сторону.

Ещё удар.

— Никто. Никогда! Меня! Не любил! — кричала я в промежутках между ударами. — Так почему. Я должна. Любить! Вас! Валите к чёрту. Вы! Все. Я уничтожу. Этот мир. Раз он! Решил! Уничтожить! Меня!

Александр со своим сверкающим клинком метался где-то в пределах видимости. А я молилась про себя: только не переходи на магию, только не колдуй. Я же не сдержусь.

И он, конечно, перешёл.

И почему я думала, что так называемая «святая» магия чем-то отличается от моей? Решительно ничем не отличается. Совсем.

После парочки атакующих заклинаний Александр, изрядно помятый, мешком упал на краю поляны.

Блин, знала же, что не сдержусь. Вот ведь: сила есть — ума не надо.

Я с трудом подавила желание броситься к нему. Пошла — медленно, маленькими шажками. Улыбаясь, как кукла.